nopoetry.ru
Roman Novikov Poetry



Боль..
Боль бьет в виски
Покрывая вены коррозией
Безжалостно сжимая тиски
Пренебрегая анестезией

Не оставляя надежду
Уничтожая безумием
Сжигая дотла одежду
Усиливая полоумие

Мы — городские сумасшедшие
Убивающие себя заживо
Годы в никуда шедшие
С губами застывшими криво

Кричащие без звука
И спящие с открытыми глазами
Обидеть норовит каждая сука
Смываем злобу кровавыми слезами



Осколки
Рассыпается мир наперегонки
Падает к ногам осколками
Забытые кадры кинопленки
Вспомнятся не приходами, а ломками.

Нет надежды, перспективы и чаяния
Остановлено развитие и движение
Продолжение прервет отчаяние
Необходимо сменить направление.

Я строю новый идеальный мир
Храмы, башни, акведуки
Мы начинаем собственный пир
Переходим от пустоты на поруки.

Каждый из нас самого себя творец
В основе лежит тригонометрия
Постулаты знает любой борец
Вектор измены поветрия.

Хрупкий горный хрусталь
Бесконечная толща льда
Жажда созидания плавит сталь
Не оставляет на мне ни следа.

Высится римская архитектура
В ней идеальные пропорции
Давит разрушенная структура
Завершают исход патриции.

Ежедневно подстерегает опасность
Лавина с ледника Колка
Обязательно соблюдать полярность
Выпивая жизнь до последнего глотка.



Ее больше нет
Ее больше нет
Она умерла
Затянуло просвет
Под звуки сверла

Нет больше улыбки
На ее румяном лице
Не простили ошибки
Бескрылой птице

Она в невесомости
Выбрала независимость
Предел ломкости
В горле кость

Ее больше нет
Как будто не было никогда
Буду встречать рассвет
Вспоминая ее иногда



Инверсия
Что ждет нас при переходе
Изнутри наружу?
Апостолы встретят на выходе
Из теплого дома в морозную стужу

Нам будут задавать вопросы
И спрашивать строго,
Над головами нависая, колоссы,
Скрашивая пустоту острога

Внутренний мир перекроен
Окружен, рассечен, оквадрачен
Внешний мир негативно настроен
Я им крепко в обнимку схвачен

В нашей версии жизни
Обычно все по-другому
Мы не верим отчизне
Карабкаемся по скалодрому

Вынимая из себя самое лучшее
На большее не хватает сноровки —
Скомкать и выбросить усопшее
Доброе сердце полукровки

Под дождем в сумерках
Подавлена скрытая агрессия
Мизерная в окружающих мерках
На новом витке — инверсия



Забвение
перепутаны дни
тянутся вереницей
вместе или одни
связаны спицей
хмурые будни
мне не спится

в голове дурман
от своей слабости
к чему самообман —
недостаточно злости

бледная бирюза —
поздно проснулся
ядовитая гюрза —
с опаской оглянулся

обряд поклонения
использовал сполна
правом забвения
накрыла волна

унесла на заклание
успел напоследок
отправить послание
как сделал бы предок

использовал шанс
зашифровал потомкам
обнуленный баланс
я ушел по обломкам…



Так проще выжить...
Убей любовь внутри —
Так проще выжить
Слезы и кровь вытри —
Пора оружие сложить

Вытащи из сердца
Клещами цепкие слова
С точностью до герца
Подскажет черная вдова

Что будет потом?
Где ты будешь пить?
Кто скажет тебе шепотом:
— Больше не стоит жить…



Утонуть вместе с ней
Другого выхода из этого города нет
Скитаемся по нему миллионы лет
Делаем свой выбор в пользу неизвестности
Отправимся в забег по пересеченной местности

Незаконно пересечем границу
Переворачивая страницу
Родились друг для друга на воле
Переходим на новое игровое поле

Рябь по воде в глубоких морщинах
Невод запутался в морских пучинах
Зажмуриваясь, падаем в бездну
Груз на душе тащит нас ко дну

Смыкается сверху соленая толща
Подброшена мыслительная пища
Через секунду обволакивает гуща
Давно заряжена снарядами праща

Обнимаю ее крепко и судорожно
Самоубийцы ведут себя осторожно
Мы единое сплетенное целое
Нас найдут завернутыми в белое

Мы не знаем что на той стороне
Выброшенные из поезда стоим на перроне
Будем там счастливее, радостнее или бедней?
Сейчас самое лучшее — утонуть вместе с ней



Воспоминания
нож в память
как в масло
воспоминания смять
прошлое исчезло
как во рту мякоть
добру назло
сгущенная слякоть
семя ненависти проросло
облизывая локоть
на пороге нежного возраста
сажа и копоть
редкая частота —
любовь растолочь
в порошке чистоты —
одинокая бестолочь

нельзя вернуть то,
чего не было
ты в забвение ввергнута
родных забыла
очумлена, измазана, осквернена
твоя жалкая жизнь исковеркана
иди по своей дороге
не увидишь меня никогда
на своем обветшалом пороге



Мир глазами лам
Мир напополам —
Ожерелья лиц
В глазах лам —
Отражения распутниц

Песни сирен —
Ломаные созвездия
Правый крен —
Сила возмездия

В разломе земли
Бурлит огонь и лава
По меридианам стебли
У них дурная слава

Отрезанный ломоть
Прибит к эшафоту
На лице сажа и копоть —
Моментальное фото

Нас ломают через колено
По половине — плоти и духа
Пускаем кислород в вену
Не хватает чистого воздуха

Излишки отходов
Удалить без разбора
Зарождение всходов
Уничтожить без спора

Начинается все здесь
Два шага до мата
Сними известь и спесь
Плотно обволакивает вата

Конец или прелюдия
Трудно разобраться
Стыдно при людях
О грязь замараться

Трещина разрастается
Ее уже не стянуть
В мраке духи таятся
Сплин надо стряхнуть



Уничтожаю себя
Глубокими глотками
Уничтожаю себя
Над разбитыми лотками
Поглядывая исподлобья

Закусывая мясом
С обглоданных костей
Сожженные рясы
Среди расстрелянных гостей

Гарпии меня будят
Вытаскивают из сна
Надеюсь, все забудут
Как только выберусь из плена

Заклевали печень
Выкололи глазницы
Исполнили перечень
В небе порхают, как птицы

Разрушенные стены города
Старые гниющие руины
Исчезающая порода
Умирающие бедуины

Веселятся у костра черти
Беснуются на пепелище
Заблудились в круговерти
Ищут остатки пищи



Провидец
Хочу иметь божественный дар
Как тот баснописец
Хочу быть выше и сильнее вас
Не святой — проходимец
Хочу слушать каждый удар
Ваших сердец
Хочу видеть дно ваших глаз
Я — провидец.

Вовремя выгнать мразь из мира
Не остановленных метастаз
Спрятана в ножны рапира
Ввести в красавицу экстаз
Победа Пира.
Управлять дыханием масс
Искрометно и точно в стенах тира
Уничтожить иных как класс
Играет струнами лира.

Я больше не отец
Народ заполонил страну и дом
Ни государь, ни патриарх, ни жнец
Хотя во власти полной сонм
Я ни барон, ни господин, ни жрец
Прервал свой сон и порешил на том
Я ни танцор, ни доктор, ни творец
Бог обделил везением и талантом
Я — провидец.



Слезы тишины
Петля затянута слегка
Запястье сургучом стянуто
Сталь становится мягкой
Разговор проходит натянуто

Отсутствие нужных слов
— Высохли слезы
Коварный змеелов
Высосал железы

Теперь молчи —
Сегодня без желчи
Исчезни в ночи
Беги, что есть мочи

Неведомо куда
Главное отсюда
Постановление суда —
По коже струится руда

Разучились плакать
До дрожи отчаяния
Желание потакать
Заменило молчание

Идеальная тишина
Рассекается лезвием
Забрала к себе лощина
Играет реквием



Изгой
Любой может стать любым
Любовь делает меня слабым
Когда сложное станет простым
Смерть сделает меня равным.

Точки скажут о многом
Обрушатся всемирным потопом
Обернутся атланты мигом
Умереть одновременно скопом.

Стоишь оплеванный изгой
Не паж, не ангел и не твой
Нагой и окруженный свитой
Истерзанный, но не святой.

Люд превращается в конвой
Играет реквием злой
Актер на подмостках плохой
Танцует демонов рой.

Вокруг кружат херувимы
Уходят в последний забой
Порядки их нерушимы
Бессмертным кажется строй.

Архангелы смотрят беспечно
Закончились шансы давно
Кто был и кем будешь буднично
Финальные сцены немого кино.



Дублин
Город выщерблен
В каждом окне стяжатели
И это не Дублин
За углом подражатели

Лицом к лицу с ним
Навстречу тучам тел
Независимый аноним
Строю личный костел

Иду, спотыкаюсь
Вижу отборных мисс
Вроде бы улыбаюсь —
Никто не вызывает на бис

Бульварные катакомбы
Закатанные в бетон
Назойливые апломбы
И пренебрежительный тон

Здесь сложно найти равных
В краю одиноких волков
Толпы рабов бесправных
Бьются за кость со столов

В урбанию нужно вгрызаться
Ломать зубы до корней
Вынужденно огрызаться
Слабость ударит больней

Жестокие законы природы
В городе обостряются
Наверх поднимутся сумасброды
Остальные на дне состарятся



Абсолют
Абсолют идеала
Воплощение мечты
Начать все с сначала
Советовала мне ты

Я защищался вяло
Не чинил оборону
Забравшись под одеяло
Занял свою сторону

Две параллели
В пересеченном мире
Чужие постели
Отмечены визирем

Что будет дальше
Известно на небе
Это прошлое наше
Будущее досталось тебе



Апатия
Боль глубоко во мне
созрела и выплеснулась
Нет надежды и вера
истончилась
Исполин разобран на камни
порван на куски
Все закончилось еще вчера
как водка и закуски
Меня скребет апатия
Раздавлен целый день —
Любовь или просто симпатия
не пойму
Растерзала и скрючила лень
без секса взаймы
Такое бывает
Убегаю от сохи
все чаще
Для себя плод тоски
выращивая



Швы
Ты зашиваешь швы
на своем нежном теле
без наркоза как привыкли вы
(завожу будильник на попозже)
чтобы разбудила завтра
ударом по лицу подошвы
а не поцелуем с утра

вспомни как мы познакомились
разбрасывала по полу угрозы
тысячи раз ссорились
(проводили лезвием по коже)
не будет больше сношения
миллионы раз мирились
пока не выясним отношения

две противоположности
попавшие в водоворот
презирающие сложности
(засаду устроили в ложе)
не вписались в поворот
ищем пути и возможности
получается наоборот

придется расстаться
зарастут со времнем швы
была бы возможность остаться
(слишком поздно уже)
лишил бы статуса вдовы
больше не хотим стараться
мы оба не правы



Винт
Ввинчивая в голову штифт
Дрожащими руками, срывая резьбу,
Сложная жизнь — искусный дрифт
Зачитывая по ночам до дыр «Мою борьбу»
Близорукая стерва — мелкий шрифт
Ненавидя мир, проклиная судьбу
За горизонтом не видна terra
incognita спрятана от посторонних глаз
За красивым названием Angleterre
Мечты о ней вызывают экстаз
Закутавшись в теплый свитер
В дряхлеющей комнате слушаешь джаз
Ждешь когда станешь нужным
Не только себе, кому-то из близких
На задворках мира снаружи
Встретишься с павшим более низко
В отчаянии крикнешь: - «Прощай, оружие!»
Не поймет тебя архиепископ
Долгое путешествие — Big a Japan
На другом конце света никто не ждет
В подарок можешь привезти только пропан
Из страны прогнивших устоев модерн не придет
На лбу советского болвана клеймо: «Профан»
Каждое движение тела убивает и лжет…



Московская тишина
В тупиках, переулках, дворах
Осталась исковерканная жизнь
Все растеряли на первых порах
Запутались между Янь и Инь
Внутри нас живет страх,
Обернувшийся в полынь,
И ветер, заметающий следы
По бульварам в слякоти
Подземный переход на «Ты»
Нам не досталось мякоти
Только остатки дешевой еды,
Сгрызаем собственные локти.
Однажды попав в каменный рай,
До смерти слушай тишину
Не храни ее, из памяти стирай,
На сломанную судьбу наложи шину,
В следующий раз выбирай
При плохой игре хорошую мину…



Сны о фантазии
В пасмурное небо устремлена
стелла, пронзающая плоть,
моя игла еще не сломлена,
но все быстрее сжимается клеть
из купели мертвая вода
наполняет сосуды жизнью
бесконечная хвалебная ода
сегодня главное — revenue
деньги абсолютный морфий,
погружающий нас в забвение,
в засос целует Морфей,
на психику усиливая давление,
пока все смотрят цветные сны
меня поразило серое безобразие
забываю запах весны
мечту заменила фантазия



Брюгге
Была для меня микрокосма
Поэзия — вирус оспы
Чувства улетели в космос
Растерзали душу псы.

Могу констатировать только одно
Красное сердце на белом флаге
Разминулись и легли на дно
На узких улицах Брюгге.

Стилет пробивает грудь
Последний вдох серы и смога
Ручьем разлитая ртуть
Наш прах развеют по берегу юга.



Поединок
Едим друг друга — поединок
За воина света — радуга
Не удался лихой наскок
Выходит за пределы круга
Он беден, стар и одинок
И не осталось даже друга
Последнее пристанище — шинок.

На арене парад гладиаторов
Сольется в гуле древний колизей
В доспехах славы полчища воров
Среди толпы плебеев пик коллизий.

В одиночку предстанет на ринге
Раздавлен судьбой, ранен рапирой
Удар за ударом разрушено бинго
Смертельная фаза завершена сатирой.

Из космических далей спустился в партер
В волосах седина, на плечах пепел
Замкнется круг, вставят палки в стартер
Вспомнит песни, которые в юности пел.

Он потерял себя, весь мир, ремесло
Рассказать о нем можно лишь устно
Десятки лет жизни рекой вынесло
Он проиграл и от этого грустно.



Время танцевать
Над головами стальные птицы
Лобное место — резницы
Аборигены и иностранцы
Исполняют странные танцы

Дурманящим паром пышет шалфей
Начинается спектакль ночных фей
Они мельтешат перед глазами
Одаривают нас смелыми мечтами

В ритме кружатся ворожеи
Предрекая нам поражение
Их искусные телодвижения
Находят зеркальные отражения

Впереди лежит неизвестность
В долю секунды прожили вечность
Конкурентов вперед пропустили
Время танцевать упустили



Наедине с собой
между строк
склеенных страниц
старых книг
узнал пророк
среди угрюмых лиц
бородатый викинг

всеми покинутый
выпотрошенный полностью
идущий наперекор
к земле пригнутый
пренебрег юностью
немой укор

важной особой
тайными знаками
письмами без ответа
наедине с собой
в переписке с призраками
ослепляет пустота



Разделительная полоса
Разделительная полоса
Продукт полураспада
Пересечение предела
В звенящей тишине голоса
Среди городского смрада

Вышел под ливень
Остался без оболочки
Растворилась кислотой услада
В мясорубке изо дня в день
Острым ударом заточки

Засечки на экваторе
Жизнь на до и после
Над буквами поставлены точки
Твои корабли не в фарватере
Шаришь в темноте сослепа

Не найдены ориентиры
Шансы канули в вечность
Не разверзлись небеса склепа
Босяк в углу чужой квартиры
В активе осталась лишь честность

Между тобой и мной
Электричество напрягается
Застыла в статике бедность
Из ситуации вытекает гной
Две сплошные пересекаются



Стая
Одиночество победит стаю
— Волк с гордой головой
Сломанной лапой загребая
— В чужом небе холостой вой

Отбившись от толпы
Выбрав собственный путь
Исходил все тропы
Слизывая с обочины ртуть

Он выжил, став сильнее
Выгрызая каждый кусок
Новый удар бил больнее
В часах закончился песок



Жребий брошен
Маски сброшены
на советский пол
жребий брошен
под прогнивший стол

Пройден Рубикон
уничтожена история
завтра поставлено на кон
в небе сияет глория

Рубят под корень
без сожаления
не попали в мишень
курс на самоуничтожение

Танки по брусчатке
в параде планет
гниль в клетчатке
обратно дороги нет



Все было зря
В сумраке серого утра
Уже привычная муштра
В тусклых бликах серебра
Наивно ожидать добра
Когда под тобой Везувий
В мире картонных иллюзий
Сверху давит компрессия
Нескрываемая агрессия
Злобы и ненависти экстракт
А не философский трактат
Смятение прикрывает брезент
Куда направлен градиент
По мостовым кривых улиц
Миллионы хмурых лиц
Кругом противники
Незаслуженные баловники
Слуги червонца
С позиций ополченца
Ты уходишь меченым
Возвращаясь изувеченным
До костей изнемоченным
До идеала отточенным
Стойко держа удар
Принимая как дар
Каждую новую секунду
Не отвлекаясь на ерунду
Каждый новый день
Который приближает осень
Застреваешь в нем
Понимаешь со временем
В середине ноября —
Все было зря



Хандра
Болезнь скручивает и размазывает
Без звонков и предупреждения
К постели прибивает и наказывает
За неправильные предубеждения

Полуосеннее состояние невесомости
Исковерканная хандрой душа
Заполненные мокротой полости
Уничтожают часы, все планы круша

Засыпать и просыпаться в ознобе
Перестав подчиняться ночи
Каждому дню немного злобы
Не обращая внимания на мелочи

С тупой покорностью смотришь
В чернеющий потолок, кивая
Осознавая, когда лишнее говоришь,
Вовремя дурь отхаркивая

Потерпеть до конца недолго,
Глядя на показания хронометра,
Выплатить жизни остатки долга
С точностью до квадратного метра



Отражения
Кривые зеркала
Отражения в лужах
Нулевая шкала
Никому не нужен

Иду по воде не спеша
Не думая о беспечности
Мне уже отправлена депеша
С напоминанием о вечности

Грозит наказание
За расточительность и вялость
Выбей из меня признание
Разбуди во мне злость

Ты — та кого мне не хватало
Эти долгие пустые дни
Наконец наше время настало
Мы должны остаться одни

Я искал тебя в миллионах лиц
Рыскал в поисках следов и запахов
Тебя не было среди взрослых жриц
И ароматов дорогих духов

Любая преграда надумана
Все отговорки не принимаются
Вышла навстречу из тумана
В таких случаях молча обнимаются

Слова будут лишними
Все написано в глазах
Шагами по воде еле слышными
Спектакль увидят в тысячных залах

Прилежная скромность и неопытность
Твоя улыбка и юное тело
Вовремя закончилась юность
Признайся — ты это же искала и хотела



Дождь
В одиночестве ждешь
Когда кончится дождь
Навстречу не идешь
Каждое слово — ложь

Струи по лицу,
смывая краску
Заново открывая столицу
Оглядываясь с опаской

Плохие новости для тебя
— Счастья не будет
Проживешь никого не любя
Утром никто не разбудит

Ты одна в пустой квартире
Когда за тобой придут
Последние секунды в этом мире
Имя быстро забудут

Все было в твоих руках
Сладкая жизнь — стандартный набор
Закончишь жизнь в муках
Сделала неправильный выбор…



Мертвые не воскресают
Мертвые не воскресают
Однажды уйдя навсегда
Тени во тьме мерцают
Их не вспомнит никто никогда

История расставит нас по местам
Сильной рукой бравируя
Отдав честь уразам и постам
В памяти потомков лавируя

Не важно наше сословие
Всех подстерегают сложности
Главное соблюсти условие
Не упустить возможности

Встретившись однажды в аду
Не пожав друг другу руки
Вспомним как пили вино в саду
Во время житейской скуки

Жизнь пролетела коротко
Лишь пара дней знаковые
Теперь лежат в ряд кротко
Мертвые все одинаковые



Ржавчина
Стекает ржавчина
Оставляет подтеки на граните
С разжалованного чина
Еще вчера он был в зените

Теперь никто
Обозленный на мир
Покинувший шапито
Нищий Имир

Побитое пальто
Изъеденная овчина
Причудливое сальто
Очевидная причина

Наказание внезапно
Не замечая очевидности
Шел к нему поэтапно
Истек срок годности

Перемены в убогой жизни
Выход на паперть
Диагноз опасной болезни
Закончена круговерть



Прервано молчание
Прервано молчание
В абсолютной тишине
Данное обещание
Не ему и не мне
Стремительное обнищание
Не наяву, а во сне
Безысходное отчаяние
Отдано весне



Пыль...
пыль космоса
засыпает города
снизу выступит роса
засасывает свобода
ты смотришь
с высоты
в порохе горишь
ждешь сигналы
из пустоты
в разрушенные залы
баланс щелочи и кислоты
нарушены в природе
сорваны маски с ночи
единственные в своем роде
послания не строчи
им некуда бежать
на оборванном проводе
повиснув, шею пережать
и наблюдать за космосом
в осколок битого стекла
наполнив смыслом
кровь по рукам текла
залив все звезды
нарушенных основ
в миллионах лет езды
от старых снов




Твои открытые глаза...
Твои открытые глаза
В закрытом небе
Жадно ловят счастье
Кристально чистая слеза
Всю жизнь держал ее в себе
Смывает с города ненастье

В лучах взяла начало страда
Поймав закаты в объективы
Изъяны ищешь в идеалах
Такому повороту будешь рада
В изгибах мутной перспективы
Слепой приспешник в кандалах

На поле боя развернулась жатва
Раскинулась уставшая крестьянка
На солнце, сжигающем траву
Лежать осталась жертва
Пожары заставляют местных янки
Кошмары видеть наяву




October sky
Священный дар - молчание
В меланхолии осенних вечеров
Когда овладевает отчаяние
На задворках параллельных миров

Найдутся тысячи причин
Спрятаться ото всех
За толстой броней личин
Поднимая врагов на смех

Важно смотреть под ноги
Не забывая про небо
Про него напомнят боги
Не послав однажды хлеба

Сугробы желтого сухостоя
Засыпали тупики и бульвары
Время вынужденного простоя
Лучше любых боливаров

Дождь падал на крышу слоями
Мы смотрели 'October sky'
Представляя себя киногероями
Но оставались собой - пускай...



VHS
Стареют все одновременно
Добровольно себя уничтожая
Жизнь исчезает безвременно
Окружающих унижая

Хочется поставить на паузу
Эти сумасшедшие дни
Получаем очередную кляузу
Когда мы остаемся одни

Путешествие снято на видео
Незнакомые страны, реки, берега
В Пензе или Монтовидео
Кинешься в обрыв с разбега

Мы все герои кинофильма
Про нас самих, любимых и друзей
Каждая помеченная шельма
После смерти попадет в музей

Пленка крутится
Меняются картинки
С нами успеют проститься
Напоследок снимут ботинки

Пока перспектива блестела
Ленты порванных кассет
Опутали уставшее тело
Мозг туго затянули в корсет



Псарня
Серое небо - общее для всех
Поделено несправедливо
Разрезано непоровну наспех
Надменно и привередливо

С этим нужно бороться
Остервенело рвать зубами плоть
Обжигаться, вставать, колоться
В крайнем случае пороть

Нервы не выдержали
Спустили цепных псов
Взаперти их передержали
Резко открыли засов

В центре действия псарня
Терзают тело под крики «Фас!»
За себя и того парня
Враг опрокинут анфас

В лужах крови лежат
Останки, ошметки и кости
Сытые пасти дрожат
От удовольствия и злости



Немы рабы
Горящими глазами из щелей бойниц
Оглядывая перспективу без надежды
на завтра в затхлых коридорах больниц
Сбрасывая со стада волчьи одежды
Шерсти клок с паршивой овцы
Не набралось на целое манто
Досматривали цветные сны ловцы
Вросли в кожу грубые швы робы
Из горла слышались хрипы глиссандо
Молчание подчеркивало - не мы рабы



Рябина
В мое окно стучат
Оранжевые раскидистые грозди
В металле напряженно молчат
Изломанные жизнью гвозди

Ветер сгибает слабых
Гоняя их по ресталищам
Забирает последнее, бьет поддых
Заставляя мечтать о влагалище

Рябина горит в сумерках
Цветом ночного соблазна
Теснится в осенних мерках
Оригинальна и своеобразна

Сорвав запретный плод
Однажды останешься ни с чем
Принесут в подоле приплод
Любовь здесь не при чем



Любовь к женщине...
Любовь к женщине
Прерывается внезапно
Будто кардиограмма
Линия исчезает в тине
Убивает образы поэтапно
Съедая все до последнего грамма

Вкус ее тела изведан сполна
Все краски солнечного перелива
С головой накрывает волна
Оцепенение спадет после прилива

Бесполезно копаться в прошлом
Рыскать в поисках ностальгии
Утопить воспоминания в пошлом
Упасть в неизвестность летаргии



Признание
Я без тебя не вижу небо
В моменте надо промолчать
В невинность верится мне слабо
Любовь поставила печать.

Все было отлично в дебюте
В странных узорах палеха
Дружеский шарм в уюте
Теперь мне уже не до смеха.

Тянет к тебе магнитами
Боль причиняют мысли
Все поросло сталактитами
На этом кончились смыслы.

Не надо долгих зрелищ
Дайте простого хлеба
Лишения жестокости игрищ
Не за горами победа.

Вызываешь меня на откровение
Не хочется слыть бестолковым
Мне не хватает терпения
Заставляешь быть с тобой ласковым.

Цветы, подарки, сладости
На руке знак бесконечности
Приносили толику радости
Создавали иллюзию вечности.

От сентиментальной банальности
Таких не бывает случайностей
Пора перейти к конструктивности
За вычетом всех очевидностей.

Поговорим об этом серьезно
Сюжет сложился курьезно
жить без тебя будет сложно
и даже почти невозможно.

Тяжело даются признания
Особенно на расстояниях
С излишком выдаешь презрения
Три месяца нет настроения.

Если любовью называется — ЭТО
Хочу без напоминания
Продлить навсегда лето
И выбросить воспоминания.



Ничего не было
Жаль, что ничего у нас не было
Перед тем расставанием
Но даже недели хватило
Между встречей и моим признанием
Чтобы стало светло,
Переменилось сознание
Волна эйфории накрыла
Теперь предмет — расстояние
Ты судьбу не благодарила.
Значит снова ошибка
На миг показалось — любила
И вот наконец эта шлюпка
А в итоге — сильней утопила.
По виду смешная кокетка
Полностью очаровала
Вела себя как старлетка
Честнее — просто убила.
Примерив чужие балетки
Быстро отсюда сбежала
Заставив глотать таблетки
Так сильно разочаровала.
Твердила — другие цели
Повода, мол, не давала
Аромат страстной хмели
Цедила в азарте запала.
Хотела бы быть счастливой
Но быстро с радара пропала
Симпатию восприняла как бой
За стеной обороны встала.
Когда восхищался тобой
Глухой забор возводила
Хотел целый мир подарить
А ты баррикады чинила
Блаженно стремился верить
Не ведала, что творила.
Почувствовав легкое жжение
Боролся внутри себя
Вымаливал клочок уважения
Искренне тебя любя.
Демонстрировал собачью преданность
Надеялся на легкость понимания
Оставила лишь недосказанность
И внутри немоту желания.



Бестия
Дверь приоткрыта в бестиарий
На полу нарисованы пентаграммы
Звуки сладкоголосых пошлых арий
Заглушают правильные гаммы

Одинокая и покинутая в притоне
Разбежались и предали все подруги
Тонешь в пренебрежительном тоне
Вокруг твоего тела чертят круги

Веером рассыпанные искры
Упавшие на деревянные подмостки
Оттенка выцветшей охры
Твои слова неоправданно жестки

Вертишься, танцуешь, кривляешься
Мерцаешь в бликах от дискобола
В зеркалах больше не отражаешься
От прежней тебя осталась зола



Блудница
В календаре очередная пятница
У тебя лишь опустошенная житница
Наступает яркая ночная пора
В осенней грязи резвится детвора
Тебе отсюда никуда не деться
Снова и снова придется раздеться
Над головой будет свисать бахрома
Во время оргий на задворках храма
В каждом стоне слышна плеяда
В тебя проникает религия яда
Каждую неделю ищешь нового Гумберта
За спиной стоит сама Берта
Под прошлым и будущим подведена черта
Между добром и злом граница стерта
В мелодии похоти взят обертон
Разврат доведет до гипертонии
Сочини рассказ для своей мамы
Глубокой глоткой светской дамы
Остатки стыда окрасили щеки
По которым текут густые реки
Заполняя собой все щели
Так и не добравшись до цели
Хочешь выпить свои дни допьяна
Умирает внутри настоящая Марьяна
Здесь порочная вавилонская блудница
Обесчещенная голая всадница
Стелется к подножию руин крепости
Вхолостую крутятся плоские лопасти
На ухо тебе шепнет Люцифер
Несложную комбинацию цифр



Ч / Б
Мы связаны и краской измазаны густо
За окном урбания, от нее скучно и пусто
Квартира засыпана черно-белыми порошками
Как стол диабетика шоколадными крошками
Основной оттенок моей жизни - сепия
Надеюсь, никогда не грозит эпилепсия
Во взгляде не хватает чистоты и резкости
Расширенные зрачки - индикаторы честности
В наушниках слишком громко фонит
Рикошетом от стен отлетит эбонит
Едва заметны тени на кадрах
Снимки из прошлого запечатлели крах
На них мы вместе - еще веселые арлекины
Но скоро нас затопчут породистые ахалтекины
Не все ли равно кто нас разбудит
Наплевал на все и будь что будет
В жизни осталась двухцветная палитра
Белые полосы сгорают быстро - точно селитра
По черной полосе ко мне приходит осень
Оставляя после себя вино, сыр и плесень
Кудрявые узоры из дыма кальяна
Ровные и причудливые, без изъяна
По венам к мозгу и сердцу бежит никотин
Покажет окружающим какой же ты кретин
В центре города услышишь крик пеликана
О себе напоминает далекая Пунтакана
Мы боролись здесь за сусальное золото
Незаметно и быстро погрузились в болото
Состояние невесомости стало родным
Становлюсь немного теплым, потом холодным
К небу поднимается отеческий дым
Мое время пришло, надо уходить молодым



Brake
Застилает войлоком
Разъедает изнутри щелочью
Тянет за волосы к тебе волоком
Я не считаю это мелочью.

Возникает из ниоткуда слабость
Заставляет предпринимать действие
Предвкушает на языке сладость
Атака — лучшее противодействие.

Природная мания величия
В финале любого следствия
Обернулась секундами безразличия
Хорошо обдуманного последствия.

Строит из себя парижанку
Создает вокруг шум бурлеска
По факту — заурядная куртизанка
Не хватает породного блеска.

Сегодня предчувствие рока
остановит в шаге от знака судьбы
Завтра анаграмма уже кора —
счастье в тысячах километров ходьбы.

Потоки не принятой лести
Шансы построить династию
Сублимирую в идеи мести
Разбиваются об амурную амнистию.

Раздираешь опутавший тело нейлон
В тебе отсутствует стержень культуры
Договоришься до того, что придется менять тон
В последний момент подбирать горящие туры.

Бесконечности разделяющих расстояний
Долетают до необитаемых островов
Сотни не состоявшихся свиданий
Вешают в воздухе миллионы вопросов.

Кажется жизнь остановится
Разорвется сердце многочисленными осколками
Плазмой обливается, струится
Завершает каждый день страшными ломками.

Учишь китайскую грамоту
Пляшешь канкан в объятиях паяца
Погружаешь меня в дремоту
Унижаешь своего агнца.

Каждый день пожирает короста
Внутри растет опухоль ревности
Избавиться бы от этого нароста
Вспоминаешь беспечные будни девственности.

Любая причина душевной боли
Рассматривается новым подходом
Тренировка силы воли
Достигается другим методом.

Привыкаю к чертам новой формации
Мечтаю, чтобы все не серьезно, может быть, fake
Без оглядки на статуты специфичной юстиции
Месяцами страдаю, к сожалению, brake.



Поменялись местами
Ты сама приползешь на коленях, растоптанная,
Раскуроченное сердце под ноги бросишь,
Вывернутую душу выльешь в уши:
- Слышишь,
Ты от меня не уйдешь, 
Так, просто. 
Болезнь роста
К тебе удручающего чувства 
Остановилась. 
Замерла. 
Уперлась в стену.
Уже не время для измены
Мне все равно на твою перемену.
Осознаешь, 
Догонишь, 
Горгону обратно спрячешь
Полюбишь,
Поздно.
Все будет иначе,
Гордыня дни переиначит
Переосмыслить заставит.
Встань на мое место:
"На колени!" — это приказ
В отношениях больше нет прикрас
Я меняю окрас —
Защитный слой.
Больше не будет как раньше: 
Вой
Спозаранку
Жгучая боль 
Нутро наизнанку 
По утрам в поту после бессонной ночи
Поймешь как это — когда круглосуточно дрочишь.
В виске пульсирует образ
Как первый — каждый раз 
Твой. 
Ты думала не герой,
Но я ввязался в тот бой.
За тебя
Без забрала.
Танцевала,
Не думала, 
Плевала,
Мой номер никогда не набирала. 
Забывала:
Ответы, 
Вопросы.
Ставила в один ряд — отбросы
Каждая капля росы
Жало страсти к тебе — осы
Вырубала внутри все живое
Острым клинком косы
Считал тебя частью высшей расы.

Настоящая любовь угасала,
Медленно умирала.
Оказалась сукой, 
Припорошенная мукой.
Что это?
Снег? 
Мел? 
Кокаин?
Пора колоть новокаин.
Губы в белом — 
Привет тому, кто утешал тебя в былом.
Мне все равно сколько теперь стоишь
Ты стоишь 
На коленях
Умоляешь, 
Плачешь,
Все
Deal.
Я победил.
Смотришь 
Снизу вверх
Щенка глазами
Мы поменялись местами.
Мы поменялись местами.



Одно сообщение
Расстояние — одно сообщение
Свет зеленой лампы
Шепот вдохновения —
Китч вычурной помпы

Шелест книжных страниц
По ночам в одиночестве
В квартире других избранниц
Прописка в высшем обществе

Отношения напоминают гротеск
Сношение — ненужный обряд
Выжженный в памяти блеск
Отрепетированный взгляд

Спрятала настоящую женщину
Не поняла простой истины
С головой нырнула в тину
Ожидание — в статус доктрины

Я был готов подождать
Медленно падая вниз
Ты предпочла убежать
В декабре рисовали эскиз

Позови меня тихо, громко
Главное — не молчи
Меня добьет эта ломка
Кричу во сне, что есть мочи

Прилечу на жалобный звон
Ты ни с чем вернулась
Верчу в руках телефон
На пороге не обернулась

Твоя пытка затянулась
Во власти твоей — повеление
Кажется, уснула — не проснулась
Всего одно сообщение…



Воск
Образ вылитый из воска,
Застывшие формы песка
Рождественские встречи,
Лишающие дара речи

Хвоя и запах ладана
Жизнь на откуп отдана
Будды, Кришны или Христа
Ты не порочна и чиста

Замерли часы в ожидании
Исполнения старого предания
Бой обозначит окончание
Надежду победит отчаяние



Ценность одиночества
Главная ценность одиночества —
Возможность цельности творчества
В мире где проданы души
За порцию карбонары и суши

В мире где нет любви
Есть только вожделение — се ля ви
Погоня за деньгами, сексом, уггами
Все стали рабами и слугами

Бег от себя по кругу замкнутой цепи
Из пластилина дней — судьбу лепи
Бессмысленно беспомощно вопить
На жернова хмельную воду лить

В колесе скрипучей мельницы
Мечется, мается, терпится
Наедине со снами, чувствами и болью
Смирился с грустной участью и ролью

Устал я ждать, надеяться, мечтать
Нет никого кто мог бы больше дать
Хочу дотянуться рукой, обнять
Самого себя. Других мне уже не понять.



May be
Завершение фазы високосной весны
Три доли разложены на гласные
Может быть наступит неожиданно май
Из февраля напрямую мы отправимся в рай

Перемещение из точки в точку извилисто
Кардиограмма отображается прерывисто
Может быть закончатся наконец неудачи
Жизнь покатится на повышенной передаче

Королевство кривых не станет прямее
На пути к вершине каждого имея
Может быть у кого-то из них хватит совести
Немного снизить дозировку злости

Альпенштоком цепляются за выбоины
Напомаженные дигеры латают пробоины
Может быть есть шансы на вымирание
В условиях девальвации без подорожания

Возвращаясь к теме перспективы весны
Будем друг с другом максимально честны
Может быть в другой жизни она и придет
Сейчас железная пелена на нас упадет

А в далеких прекрасных садах Семирамиды
Ничего общего с политической пирамидой
В секретах властей виноград, алкоголь и кущи
Сами мы их не сможем взять потому что овощи

Медленно приходит понимание вещей
Каждую ночь видим сны вещие
Прилетит на крыльях свободы глашатай
Тогда и будет май.
А сейчас — прощай...



Винил
Пыль с картинки
На полке пластинки
Золотая тень
В полнолунный день
Крутил винил
Себя винил
За мир без добра
Рваная фибра
Дыхание пустоты
Приступ тошноты
Открой дверь
Забудь, успокойся, верь

Там где каждый дебил
Когда чавкал, пил и бил
Отныне будет мил
Последние остатки сил
В барабан, в бубен
Заказал молебен
На святое — покушение
Ждешь в предвкушении
Партию в шахматы
В обездоленной шахте
Крутятся диски,
Сильнее сжимая тиски



Душно в городе
Душно в городе
Липкие лапы
Сжимаются на горле
Разбегаются как клопы
Миллионы душ
Презренных рабов
Сорвавших куш
Между зубов
Застревали волокна
Подыгрывая солнцу
Сделал шаг из окна
Навстречу концу…

Тишина. Финал.
В темноте
Принял сигнал
На низкой ноте
Остался наедине
Молчалив и спокоен
В густой седине
Один в поле воин



Пей зиму до дна
Мелкие глотки портвейна
Пива, джина, глинтвейна
Жизненный сбой, борьба, вина
С самим собой война

Убегая по пологому склону
Скатываясь по наклонной
Бить в агонии поклоны
Звать тебя в похмели сонной

Пей зиму до дна
Коли ледяные наросты сердца
За нее, любовь и себя
Бороться за жизнь до конца

Вне летаргического сна
Запорошен в городе, испитый
Брошенный, одинокий, забытый
Опустошенный, избитый
Ты.

Бег по черной полосе
Через тернии, венки, урочище
В тишине многоголосие
Сквозь врагов полчища

В одном только голосе
Услышать в шуме, гаме
Нужные слова о хроносе
В серой гамме держать в уме

Метели, пурга, снегопады
Найти себя, пройти ненастье
Отметили друг друга, рады:
Тишина, свобода, счастье.



Баккара
Ангелы с черными крыльями
Летают по белому небу
Наперегонки с валькирьями
Стреляют из лука нам на потребу

Среди слабых, сирых и убогих
Выбирают свои жертвы
Не спросив разрешение у бога
Завтра все уже будут мертвы

Мы прячемся от них в зарослях
С деревьев ободрана кора
Перебирая жизнь в мыслях
Грешников настигнет кара

Везет тем кто отбился от стада
В жертву предана вся отара
Коснувшись пола в застенках ада
На черепки рассыпется Баккара



Замыкание
Короткое замыкание
Бьет резко и больно
Как первое свидание
Настроение банально
Молния, гром, разряды
Остаешься наедине
Сегодня пополнил ряды
Переломил хребет гадине
Себя отпускаю на волю
У меня козырная масть
Получаю долю
Разделяю участь
В сетях кабеля
Оказался, запутался, остался
На языке емкое «Бля!»
Конец и начало одинаковы
Мощный удар током
На руках и ногах оковы
В горле ком
Ты такая отважная
Между нами не просто города
Расстояние не важно
Но уже метровая ограда
Воздушная душа
Под напряжением
Обратный отсчет тикает
Беспокоит жжением
Медленно затихает
Пока играет электро
Прошлые отпечатки
В сепии наше ретро
На них еще зачатки
Твой кроткий взгляд…
Вздохнуть — и залпом
Сначала выпить яд
Он побежит в тебе рекой
Закрыть глаза и без повода —
Мокрой рукой
Сжать провода



Не существует
Скажи, что это не любовь
Когда тебя обжигает оловом
Рушится личная церковь
Рубит не топором, а словом
За ним твердость отказа
Сделал неправильный выбор
По телу бежит проказа
Меланхоличный гитарный перебор
И ты словно облит кислотой
Униженный и оскорбленный
В тот вечер ушел не с той
А теперь один и оплеванный
Умудрился подхватить страсть
Попался в сети и отныне
В истерике разрываешь пасть
И рвешь ночью простыни
Она танцевала в костюме Пьеро
Ветер перемен для меня дует
Переменчивая бестия, как перо
С каждым порывом, наконец, понимаю —
Любви не существует



Китайская красавица
Днем она — красавица
Всегда мечтала прославиться
Ночью преображается
Новая личность рождается

В толпах ночного клуба
Взметнутся столпы и клубы
Плоть для меня непреступная
В миг стала любому доступна

Интимное прячется в кулуарах
Когда-нибудь всплывет в мемуарах
Вместо нескольких лет в счастье
Краткосрочная имитация страсти

Внутри разрывает одиночество подлости
Ошибка не признается остатками гордости
Ценность искренности сейчас осознается
В печали на шесте извивается

У нее теперь общее ложе
Усыпано острыми лепестками лжи
Масляные взгляды на фигуре сходятся
После такого не женятся, а разводятся

Стала другой для других
Придет время вернуть долги
Проигнорировала знаки внимания
Убившей любовь нет оправдания

Не успевает менять ценник на теле
Новогодние скидки для самых смелых
Ее выставили на распродаже —
Поименный список соучастников кражи

Без лица, без любви, без души
В потемках азиатской глуши
Ради мифических профитов
Потеряла себя в свете софитов



Океан
Вся сила глубины
Зверей похожих на людей
На дне лагуны
Выступит вперед ладьей

Океан опущенный на ноль
Слижет с губ последнюю соль
Уронит меня на песок
Выкинув из себя все в довесок

Ветер оближет ссадины
Высосав яд бессмертной гадины
Внутри себя любовь выращивай
Пока опять не услышишь: - "Прощай..."



Мемориал
В мутных глазах
Рваное небо
Мозаикой в лоскутах
Отражается нелепо

Вспоминаешь по пятницам
Тонешь в собственной слабости
Улыбаешься незнакомым лицам
Употребляя литры горькой гадости

Хочется зарыться лицом
В воспоминания о тебе
Набить рот свинцом
Запутавшись в стебле

Выстроенные в ряд
Осточертевшие люди
Сжигая день за днем все подряд
Голова, поданная на блюде

Проживая чужие жизни
В навязанном ритуале
Период смертельной грызни
Выжгут на мемориале



Болеро
последний танец
— не танго
хотя мы в Париже
закатный багрянец
с правого фланга
на солнце — рыжий
исполняла болеро
неожиданно заболела
если холера — конец
осталась вера
кружилась голова
дело ни в круассанах, ни в кофе,
ни в высоких санах
просто жила,
тянула жилы
вниманием баловала
с каждого вдоха
в кастаньетах, минуэтах, пируэтах
прошла эпоха



Унция цинка
Разрезаем кожу
бледную
Выпуская наружу
тварь бедную
На весах унция
не золота инков
Взятая пункция —
порция цинка
Последний отпуск
ты — никто
Отложен пуск
де-факто
По голове обломком
— не помогает
В горле ком
настигает
Вышел из моды —
кровоточие
Променял на свободу —
многоточие...



Montenegro
На берегу Montenegro
Среди склонов, озер и рек
Я сочинял свое аллегро
Пуская жизнь на самотек
Я видел приливы и отливы
И золотые переливы
На синей глубине
Ведь люди неприветливы
Когда окажутся на дне
Угрюмы, молчаливы
И отражаются во мне
На склоне гор
Пасьянс разложен
Сюжет убог,
Но стройно сложен
Как вымышленный бог
Когда выносит сор
Сжигать его в черных лесах
Мой личный агрессор —
Ангел на небесах
Очнусь в солнечном бунте
Лежу, уткнувшись в песок —
Как на родине в жестком грунте
Неудачам бесплатный довесок



Ego
метели занесли мой след
стою закутавшись в плед
последний выход на лед
и по телу струится нега
под покровом снега
потерял свое alter ego
попал в переплет
дальний перелет
последний билет
в один конец
неопытный юнец
блестящий венец
глубоко в груди нож
груз тяжелых нош
в лицо — сплошная ложь
по цели бьет картечь
таких нужно беречь
путаная речь
при всех и наедине
плыл на льдине
подорвался на мине
предпоследняя строчка
ненужная отсрочка
в конце поставлена точка



Медиана
Идти по воде
При плохой погоде
Встречая нечисть на пути
Не зная своей сути
Не замечая очевидное
Издалека не видное
Душу теребя
И отмечая про себя —
Смертельно красивая
Загнанная сивая
Это точно она
Расчерчена — медиана
Жизни на "до" и "после"
Утирая кулаком сопли
Жалея о прошлом
Когда шли напролом
Переперчена и съедена
Проволокой оплетена
Пустые ненужные слезы
Вынужденные пошлые позы
Кривые красные линии
По ночам они синие
Утром уже прямые
Сильные и упрямые
Сами падают
Но другим не подают
Глухая кирпичная стена
Постель застелена
Тлеет береста
Многое — за место нереста
За то сакральное знание
В конце тихое признание
Зато большой успех
Не приходит наспех
Одинокие рыдания
Не вызывают сострадания
Одни насмешки
Когда грузил мешки
С нехитрым скарбом
И задевал горбом
Иные части тела Аполлона
И вот ты пятая колонна
Нет назад дороги
Сломанный зубец остроги
Рядом никого
Ты — инкогнито



Плен
Разбужу тебя утром
Окинув взглядом мудрым
Почувствовав любовь нутром
Стряхну с вечности пудру

Невзирая на тлен
Слаб я или силен
Из заколдованных стен
Заберу тебя в плен

В тот день ты сказала да
Моя главная отрада
Громыхнула бравада
Вся столица рада

Надев белое платье
Первое, а не третье
Поймав счастье
Хлестнула плетью

Теперь мы окольцованы
Навеки венчаны
Судьбою мечены
Добром подсвечены

И скоро наш ребенок
Выйдет из застенок
На твою голову — венок
Наша история — только щенок

Ты моя женщина
И в самой гущине
И на тонкой вощине
Не бывать щетине

Ты меня любишь искренне
Не скрыться истине
На мокрой простыни
Дарю тебе статус богини

Больше никого не ищу
Никуда тебя не отпущу
Держу крепко, наблюдаю вприщур
Как завещал нам пращур

Если останусь в рубище
Сбережем наше жилище
И не позарится на капище
Ни одно чудовище

Аромат спелых яблок
И внимательное око
Наша семья — кокон
Не страшен рокот

Все нити порваны
Враги испуганы
Залечены раны
Мы навсегда связаны



Геометрия
Линии жизни — искривление
Параллельные прямые —
Отторжение, сопротивление —
Некоторые совсем иные

Внимание к деталям, кругам
Геометрия радости — яркий фон
Одинокий парус по волнам
Груз прошлого — на понтон

Треугольное солнце, восход
Радуга в форме дуги — рассветы
Странные фигуры, луноход
Сумма двух жизней — катеты

Любовь — сложная формула
Уроки полов — грамматика
Ее уже нет, в вечность канула
Все очень сложно — математика



Пепел облаков
Сыпется, валится, крошится
С неба рушится
Иногда хочется зашиться
Нельзя ошибиться
Еще не время
Бьет тебе в темя
Меняя тему
Подыгрывая ему
На голову пепел
Арию перепел
Взрыв облаков
На смерть слабаков
Теперь сланец
Остальному конец
Новая пища
Наелся и пищишь
Упавший занавес
Земля на вес
Всего щепотка
Но перевернутая лодка
Уже на дне
Мысли о черном дне
Одолевают, заволакивают, дурманят
К себе манят
Не то чтобы хотят
По молоку ногами молотят
Одни гимназисты
Смелы, талантливы, чисты
Еще не выросли клыки
Не приняли в штыки
Слова вставляют невпопад
Мечтают прыгнуть в водопад
И долго плыть
Вода не успеет остыть
Падает серость
И только трость
Помогает устоять на ногах,
Не думая о богах
А просто жить и верить
Себя на других не мерить
— Главное вовремя умереть



На клочке
Я писал тебе про любовь на клочке
Я винил себя в твоей долгой отлучке
Я видел тебя в каждой дешевой сучке
Я не хотел, но все закончилось в случке

В мутном пятне череда одинаковых дат
Ты прошла через строй грязных солдат
Изо рта вопреки всему срывается мат
Потеряла себя, и трубишь — виват!

Превратила жизнь в кочующий табор
Пронесешь в скромных пожитках сор
Выйдешь на путь сквозь еловый бор
Мы не прошли естественный отбор

В непрерывной полосе хмельных забот
Ты оставила сердце в трясине болот
На краю земли не смогла найти оплот
Жадно допиваешь жидкий азот

И теперь я один и не по своей вине
Я искал тебя в ломках, стихах и вине
Не могу забыть вкус лиловых губ и во сне
Ты моя в каждой строке вовек и отныне



Странник
Один на распутье,
посаженный на распятие,
через повернутое вспять устье,
испивший вселенской грусти,
идет сквозь мир напролом
не обращая внимания на перелом,
под ногами выжигая землю,
именно так, как я люблю,
обивая чужие пороги,
и оставляя в засосах ожоги,
разжигая в очагах пожары,
отрывая встречным жабры,
двигаясь в ритме маятника,
уничтожая останки памятника,
истоптаны все тропы
и порваны главные стропы
амеба или просто медуза
для общества глупых обуза
потребление не глядя на ценник
из ниоткуда в никуда странник
выпив спирта напополам с фреоном
навеки останется фараоном



Riot
Уже не тот наш патриот
Боится слова pussy riot
Когда раскладывал путан
И время наступало акта. Put in.
Нет даже маленького такта. Put out
И мечется туда-сюда тот скаут
Пытаясь соблюсти статут
Но медлит — он не идиот
Сомнительной морали здесь оплот
За здравым смыслом в Лондон плот
Не успев занять последний слот
Решить конфликт поможет злот
Давить придется не зевок — восстание
Доставить не плевок в лицо — послание
Ничем закончился кутеж
В республике назрел мятеж

На танках цвета хаки макияж
А хунта только входит в раж
Твердит о врагах, масонах, заговорах
Клейма нет больше на ворах
Бюрократов занесло на поворотах
И значит начинают петь о патриотах
И говорить о пользе православных шор
Параллельно акцептуя перевод в офшор
Сожгут в костре сердца всех геев
Проверят цельность девичьих плев
Детей накормят банкой шпрот
На выходные в Ниццу — моделей в рот
Нет места под солнцем для этих сук
Уставших от галерных мук
От галерей, эскалопов, эскапад
Добро пожаловать в ад.



Война
Пропуская удар за ударом
Одинокий бесстрашный воин
Ушибленный пьяным угаром
Смаком страсти окрылен и опоен

Дорога, усыпанная костями
К возможности быть вместе
Полнота заменена полостями
Любить по-настоящему не просто

На поединки разбита война
Над сердцем и мозгом поставлены опыты
Со временем откроется тайна
Даже голодные окажутся сыты

Поставив всю жизнь на поиски
Исходив все тропы, тракты и магистрали
Проиграв друг другу все иски
Любить мы не перестали



Витамины
Психическое растройство
Внутреннее устройство
Ритуальное убийство
Замаскирует буйство

Кончилось время уступок
Ради нее готов на поступок
Меня не спасет дельфин
По сосудам потек парафин

Оптом потребляю амфетамины
Приняв его за витамины
Зацикливаюсь на дешевом поводе
Растворяюсь в прозрачной воде

Лишу себя виталити
На языке вкус лития
Окутает тело тайна
Она этого достойна



Мистифико
Выскребая плоды из полости
Осознавая глубину человеческой подлости
В черные ткани зябко укутывает
Карма в сумерках понуро плутает

В водовороте разноцветных стекол
В форме сломанных лекал
В отражении разбитых зеркал
Видишь старуху в закате и падает из рук бокал

Сзади к тебе подкрадывается украдкой
Обнимает липкой холодной рукой
Сжимает диафрагму, вонзает в шею жало
Чтобы дышать тебе не пристало

Тычет свое страшное рыло
Ждет чтобы могилу снегом укрыло
Состояние тел ее не заботит
Природным цинизмом их околотит

Стану собакой твоей
Буду лежать у дверей
До самого дна меня выпей
Чтобы мир становился добрей

Мистификация окружает всех нас
Наш образ навеки застынет анфас
На холодном мраморе с гравировкой
Видеть сладкие сны, укрытым циновкой



Сахарный яд
Инъекция комплиментов —
Для душевнобольных пациентов
Сизиф еще в плаценте проявляться мастер
Он сам не доктор, а настоящий трикстер
Расточая лесть, спрятав голову в башлык
Наждачной бумагой натачивает острый язык
Заманивает в лингвистический рай — опытный оратор
Играет словами, не используя при этом эмульгатор
Льет в молоко бред из сахара
Дует на воду в проходных дворах где живет химера
Вовремя остановится и предупредит передозировку
Вынужденная пауза позволит провести рокировку
Капля за каплей приводит к ментальной конвульсии
Сладкие слова падают в уши — продолжается эмульсия
На маленький клочок тела большая концентрация яда
Рассеченная вдоль своей оси ягода
Тягая каштаны из огня, погружая руку в самое пекло
Даже самая яркая персона на празднике жизни поблекла
Бросаем в костер и сжигаем тростник
Дым струится — поражения вестник.



Восьмая
Я помню когда повернулась ось
Ослепляющая встречным светом
Жизнь мне шепнула: «Борись»
Тишина прозвучала ответом

Какая по счету попытка?
В исходной позиции новый раунд
Каждый заход превращается в пытку
Надевая капюшон, ухожу в андеграунд

Я представлял нас вдвоем в Мулен Руж
Считал нашу встречу мистикой
У тебя даже не потекла тушь
На лице качественная мастика

Для тебя из цветов стелются рулоны
Хотел заботиться — твой пастырь
Истоптал все дороги и склоны
Из сна о тебе попал на пустырь

До начала спектакля роли заброшены
У тебя вместо сердца карбон
К твоей благосклонности пароли запрошены
На окраине города допиваю бурбон

Не бывает добра, любви и счастья — только слюда
Внутри у меня системный сбой
Метаморфозы судьбы поданы на блюде
Пришло время быть самим собой

Ты ведь не первая и не последняя
Огрызки бросил к ногам, страдая
На одну любовь стал беднее я
Сегодня восьмое мая.



Страх, разлитый по берегу
бесконечный разоренный пирс
прожитые дни на острие волны
мы успели подхватить этот вирус
остались вдвоем, одиночеством заполнены

нависающие огромные скалы
как будто сдавливают слабое тело
коррозия пробирается в сосуды алые
оконечело, но остыть не успело

океан оголяет провода нервных окончаний
липкие прикосновения к голой спине
прилив сбросит завесу тайны с чаяний
наружу вылез страх в пятой степени

выплеснули быстрым потоком на берег
разлили на песке ужас в агрегации воды
отняли и забрали себе мой оберег
прибили к земле неудачные роды

орион превратил воду в кровь, кораллы в плоть
лунный свет, убегая оставил след в вене
уничтожил тела и выел похоть
наши мечты остались лежать в пене

мы одни в глухой темноте глобуса
фотографии не опубликуют в светской хронике
шум прибоя напоминает о приближении фобоса
на правах сильного подчиняю тебя панике

в изнеможении падаешь к моим ногам
глазницы пустые остались зиять
назначаю непосильные контрибуции богам
напротив поставим фонарь — он будет сиять

оцепенение приковывает и не отпускает в дали
распятые изгнанники в чужих ветрах
поглощают с азартом, вылизывают до капли
разлитый по берегу страх



Идеалист
Я верю в лучшее
Потому что честолюбив
Обгоняю тебя в излучине
На полуслове перебив
Законченный оптимист —
Перебираю заряженные ионы
О тебе размышляя покамест
К ногам возложу пионы
Ты мой личный синоптик
С излишком перфекционизма
Преломление лучей в оптике
В искривлении оптимизма
Попрошу у тебя прощения
За несколько дней до суда
Вместо долгого прощания
Отправимся вместе туда
Где живет отмщение
Тем миллионам жертв
Нашего тайного общения
И тем кто давно мертв —
Разруха, хаос и обнищание
В городах построенных на костях
От правителей давших обещания
Хрустевших в их пастях
Отправителям рецидив
Венчали победой схватку
Мертвую хватку ослабив
В конце пути стоит и ждет чудь
Крепко сомкнув объятия
Переписав историю чуть
Вся страна жила по понятиям
Внизу стоит подпись автора
Наставление выведено красным
Я давно перестал быть фаталистом
Не считая разговор опасным
Суждено погибнуть идеалистом
Проснемся в обнимку назавтра
Притаившись под ребром
Забитая сука пищит
Контуры осыпаны серебром
Несовершенство мира щемит



Пластилин
Пластины ложного
Из тины пошлого
Много тошного
Из пластилина прошлого

Лепи себя по лекалам
Назло паршивым шакалам
Истреби завистников
Прикрой их тысячелистником

Каждый создает себя сам
Наш выбор — не жить по часам
Вырваться из строя рабов
Единицы смелых лишены робы

Мой хозяин — только я
За мной мои друзья и семья
В битве за кусок золотого миллиарда
Под моими ногами погибнет орда

Никто никому ничего не должен
Пособие только убогим положено
Все в жизни нужно брать силой
Вырезая благо из монолита пилой

С детства внушали жить правильно
Доверие сказкам было несильным
На путь истины вывела извилина
На руках остались куски пластилина



Летние хроники
Кислотные дожди в очаге похоти
Случайно застали врасплох
Искал сласть в молодой плоти
По радужке полоснул всполох

Этаноловая петля сжималась
На шее тонким шнуром
В обожженных глазах отражалась
Надежда на скорый погром

Предавший мечты и идеалы
Нырнувший в селевой поток
Закутавшись в одеяло
Сделал последний глоток

Не помогли юные тела
В прошлом девичьи сердца и ноги
Хотелось немного счастья и тепла
Я теперь в состоянии грогги

Не нужны больше солнце и море
Только дождь и сумрак
Хлебнув из стакана горе
Нашел в самом себе брак

Литрами потребляя ром
Наложив на себя вето
Заменил алкоголь на бром
Странное получилось лето



Истребитель
Коробка на окраине города
Полки выстроены в ряд
Плоды с зарубежного огорода,
Кидая в сеть все подряд,
Двигаешься в ритме цунами,
Соблюдая современный обряд,
Жадно загребая руками,
Вставляешь в дуло снаряд

Это твоя обитель,
Скрытая от посторонних глаз
Ты настоящий любитель,
Нашедший в мусоре алмаз
Народных товаров истребитель,
Высасывая последний грамм
Квалифицированный потребитель, —
Супермаркет, превративший в храм



Костры
Революционная борьба
Раскрученный маховик
Драматическая мольба
Загаженный половик

Артиллерии пальба
Из всех возможный орудий
По башням в городе Альба
Избегая любых правосудий

Вспыхивают костры
В разных концах страны
Копья мятежа остры
Уже сорваны клапаны

Цель борьбы не пиастры
За слова отвечают пацаны
— Будущее для детей и сестры
— Страна разделена на кланы

Отступать от идеалов — нелепость
В голове равномерный тик-так
Идти до конца пока не рухнет крепость
Любой ценой выиграть в трик-трак

Чиновник заслужил подавление
Ничего не изменится просто так
Стереть с доски разделение
Власть оценит только крепкий кулак

Энергию борьбы в созидание
На обломках старого города
После проигранного состязания
Воплотит законы власти природа



Канцлер
Тропами вражеского шляха
Кавалерия движется бойко
В заходящем солнце сверкнет бляха
Все сложится в стиле рококо
Под давлением множатся этюды Ватто
Виновников смуты бросят в карцер
Энергию последнего ватта
В борьбу со злом пустит канцлер
Я уже не помню вкуса эклера
Последние лет пять размахиваю булавой
Моя ориентация редкого колера
Таких встречал я только под Полтавой
Там где падали и сгинули шведы
За эти идеи я и дерусь
По ночам читая арийские веды
За мной только они и Русь

На восточном фронте без перемен
Ночь сладкая и нежная для атаки
Противник страхом обременен
Толпы ликуют и танцуют сиртаки

Дескать, площади наши independent
Зря ты их пощадил намедни
Иногда в тебе пропадает педант
Именно тогда когда он нужен к обедне
Черпаешь гнутой ложкой жидкие щи
Когда встретимся — постой, не беги
В память ногтем раздавленной вши
На шею повесь и храни обереги
Пока очередной феодал
Не расскажет тебе, что такое политика
И не обвинит в том, что ты предал
Родину по которой плачет критика
А ты снова не прав и оплошал
На место поставит прирожденный дипломат
Он давно не капитан, а уже фельдмаршал
Милорд, вам мат



Кровь из крана
Кровь из крана
— открытая рана
Убийство
— простая забава
Мертвым
— мирская слава
Через отребье
— преодоление себя



Фрэнк
Мой старый друг, Фрэнки
Письмо придет к тебе уже оттуда
Не поверишь, меня поставили к стенке
Причина отъезда отнюдь не простуда

Мой милый друг, ты помни все
Ты помни танцы в стиле панка
Как мы горели внутри танка
Как упивались коньяком вновь
И верили в любовь
Которую каждый из нас найдет
И дружбу аккуратно пронесет
Сквозь бури, тварей, неудачи
Ведь мы не изверги, не басмачи
Простые парни из простого города
Но есть у нас внутри порода

Мой добрый друг, не забывай
О чем мы клялись на январской крови
Пообещай лечиться и от мелкой хвори
И долго по дороге флаг нести
И капитал, удачу, счастье — не растрясти
Пообещай быть настоящим человеком
Держать в руках, не увлекаться самотеком
На родине или чужой земле — не обостряй
Но если вдруг обидят — не жди — стреляй
Быть может в отражениях дней
Увидишь иногда парад теней
Я рядом буду, за спиной
В радость, в страх и в последний бой

Когда-нибудь ты откроешь альбом
Там будут фото, пыль столбом
Мы на каноэ, яхтах, парусах
На свадьбе, утренниках, похоронах
Крестим детей, и пьем до дна,
Деремся с мудаками без говна.
И были между нами обиды, дрязги, ссоры,
Но быстро понимали, что вместе свернем горы
Все это было, пролетело и прошло...
Исчерпано, закончено. Весело, не пошло.
Теперь могу лишь попросить я напоследок
Хоть только друг — не отец, не предок

Храни свой дом, твой талисман — жена
Мужская слабость не порок — измена
О принципах мужских не забывай
О чести, силе, высоте
И крепче сына обнимай.
Бывай...
Сегодня пробил мой последний час
Остался ты один из нас



Германия
Империя закончилась
Пропала, исчерпалась

Завершилась падением
Мира медленным тлением

По венам белой субстанцией
Нависала угроза палицей

Дым отечества над курганами
Враги были убиты наганами

Сидят на приступе погоста
Осиротевшие жертвы холокоста

Вздымаются флаги Германии
Набирает обороты мания

Безупречный механизм
Питает дикий нигилизм

Пересеченные параллели —
Цепные собаки переболели

Карты мира ровно рассечены
Главные роли онемечены

Перед исполином робели
Альфа-самцы онемели

Через рот высосаны души
Бездарно проиграны куши

Вместо билета в райские кущи
Погребены в восточной гуще

От мира новой великой формации
Бессмысленно ожидать репарации

Бесится на цепи Гарм
В эстетике металла особый шарм

Открыты двери в Хельхейм
Не дает разрешения сейм

Миру, который построил Рейх
До сих пор завидует шейх

Не прощает ошибок — злится
История повторится



Дворцовая пыль
Равномерный серый слой пыли,
Скрывающий нагую красноту стыда
Направление в котором мы плыли
Несколько десятков лет не туда
Теперь изменилось — головы остыли
Снова повернуть не составит труда

Облетает блеск — осиротели дворцы
Порванных в запале борьбы нервов
В круг заступают творцы
В окружении мировых шедевров
Павшие на картофельном поле борцы
В позиции одураченных мавров

Время власти истончается бесславно
Осыпаются мраморной крошкой скульптуры
Переходим на новый этап плавно
В исчадии интриг сгорела макулатура
Империя начала рушиться давно
В портретах на стенах только натура



Дар
Имя богини
Нам Бог и инь
Слеплена из старья
Пришла исстари
Родная Дарья
Вместе дар и я
Смешной исполин
Выплыть из полыни
Слепой господин
Из господ — ниц

Все было.
Нагрелось.
Теперь остыло.
Изменилось.
Опостылело.
Прошло.
Не пошлое.
Время вышло.

Одаренные.
Не прокаженные,
Но в оспинах —
Любовь следы
Оставила
К виску беду
Приставила
Единство победы
Представила.

Как есть
Забудь и прими
Девичья честь
Себя с собой
Примири
Окончен бой
В руках собери
И кричи — отбой.

Бессмертие
Щедрых даров
Упасть в отверстие
Волков или волхвов
Участь — грызть землю
В сердце награда
Чувствам внемлю
Она со мной навсегда.



Хроно
Оборот по кругу стрелы
В замкнутой ловушке часов
Глухие выстрелы
Несказанных слов

Она заберется в кокон
Отрежет блеклый локон
Изуродованный клон
Отвесит господину поклон

Молнии, гром и грозы
Уничтожат девичьи грезы
Мимо ушей пропустит угрозы
Покорно меняет позы

Ненадолго приоткрытое окно
Быстро стареющее лоно
Несколько лет уже оно
Без результата борется с хроно.



Реет
Обжигая пальцы до слез и мата — тлеет
Кутается в куцей поношенной ливрее
Добирается до самых кончиков — щекочет
Бывало задумается на парапете в галерее
Долго сидит и смотрит в точку — немеет
Потом остынет, забьется в угол в оранжерее
Берет за жабры и с разбегу — шепчет
Нам нужно быть друг к другу подобрее
Надежда на лучший исход— греет
Залпом палить, отдав приказ батарее
В поту, в лихорадке, в бреду — мечет
На прошлой неделе сорвала джек-пот в лотерее
Безумной гонки за деньгами — счет
Живут же люди в Северной Корее
Под жирными телами от Armani — млеет
В эти минуты чувство голода становится острее
В городе падения нравов и грехов — сеет
Переход от слов к делу осуществить быстрее
Результаты интенсивности фрикций — жнет
Последний герой повешен на рее.



Проснись в апреле
Ядерные лучи сковырнут
нарывы холода
Солнечные потоки хлынут
на потеху народа

Ярмарочная площадь днем
Одиночества трель
Загорится яростным огнем
Зачинался апрель

Спишь в пустой постели
Мороз, пурга, метели
О чем тогда мы вместе мечтали
Но не хотели

Пересмешник возвышается
В пируэтах святого Витте, паря
Над городом поднимается
Очередная заря

Восходишь медленно на пик
Оставлю дверь приоткрытой
Отбрасывая в зеркало блик
Не чувствуешь себя забытой

Вернешься — поймешь как плохо,
Сбросив с неба спесь,
Ты крикнешь тихо-тихо:
— Проснись, я здесь...



Млечный путь
Звезды на полотне
Посажены плотно
Порванные струны
Выпущенные патроны
Мимо цели
Немногие уцелели
Сквозь череду блокпостов
Сгоревший остов
Желтые листья укутают
Виновников не забывают
Пройдут млечный путь
Познав самую суть
Увидев в конце просвет —
Свет

Небо заволокло тучами
Луна подсветит лучами
Тропы усыпанные пеплом
Идущих напролом
Тысячи голодных туш
Сгоревших душ
Усталая бюрократия
Всех победила апатия
Чиновников выбросит на берег
Море, превратившееся в оберег
Объяснит каждому олуху
Ударит по слуху
Повиснет минорная нота —
Темнота



Последний день
Кровью захлебнулась эпопея
Оборвалась внезапно
На задворках Помпеи
Все развивалось поэтапно
Закончилось неожиданно
Принято как данное

Пули в каждого из нас
догнали на исходе
снегом занесло, припорошило, укрыло
приоткрыли дверь свободе
ее было на один напас
пока не задело имперским крылом
долго добивались
потеряли быстро
что за напасть
Выстрелы спрятала изморось
всем не закроешь пасть —
До конца борись

Жертва на мосту под дождем —
Распластан
Последний зимний день
Начинался — продолжения ждем.
Индостан,
бросающий тень
На гегемона вожделения власти той
Тотального суверенитета,
а суть — тихую шизофрению избитой
крысы дрезденского приоритета.

Граница очерчена красной чертой
Новая жизнь ограничена
околдована чертом
снаружи подсвечена
скрытым источником света
подкреплена сюрреализмом совдеповым
нарушаемого завета
еще вчера казался нелепым
и снова пора Ноя
от дворян до опричнины
в мозгах паранойя
никто не объяснит причины
себялюбивые абреки
прислужники медведя
ритуал совершили вопреки
под трибунал подведя

В теле на холодном бетоне
останется память
связь с югом и севером
в окончании «ятъ»
прорастут клевером
корнями вопьются
застолбят место в истории
большинство сопьются
поколение вымерло
на верандах траттории
шардоне и мерло
литрами прольются
яркие всполохи
с войны не вернутся
— конец эпохи



Закат
внезапный сансет
застегнул
на солнце корсет
отпугнул
косяк от снастей
застигнул
врасплох
и линию выгнул
ядерный всполох
переписал
заголовки новостей
написав
на листе закат
нарисовав
поп-ап плакат
на стене
разбавил дукат
звоном по вене
взгляд за окно
отчужденный анклав
разделит волокно
отразив
глупость пацифизма
немного позитива
в строках лиризма
солнечный мотив
приглушен
за горизонтом
оглушен
моментом
затянут
круговоротом
быстрых минут
и элементарных
частиц
неблаговерных
за поворотом
поглотила зеница



Эдельвейсы
Эдельвейсы растоптаны на лугу
Нет сил позвать слугу
Он умер уже давно
Спрут настигает плавно
Грязные пороки меркантильности
Каждому сроки в зазеркальности
По контуру разомкнутого круга
Перепаханного сломанным плугом
Акты завершаются славно
Перечеркнуты знаком «равно»
Семь грехов повинности
Рябой непривлекательности
Вкус запрета в дреме елейной патоки
В череде толкований вечности
Видения, галлюцинации и токи
Скоро начнут с крыш крепости
Рушиться потоки.



Искра
Мне нравится твое сумасшествие
Под коркой фигляра нежная мякоть
Любая фраза - стихийное бедствие
От твоей улыбки пропадает слякоть

Я легко тебя разгадал
Разложил на гласные и согласные
И всю жизнь бы тобой обладал
Друг для друга мы слишком опасные

Пока остаемся ночевать одни
В разных концах мегаполиса
Правильный путь укажут огни
Прилечу к тебе с Северного полюса

Под фальшивые фальцеты
Сверкнула и упала искра
На подаренные не вовремя цветы
С ночного неба обрушится кара

За упущенные пустые дни
И незамеченную симпатию
За тусклые безрадостные будни
Которые вызывали апатию

Тебе нужно измениться
Понять, что играешь чужую роль
Пришло время остановиться
Я шепну тебе на ухо пароль

Закрытая дверь откроется
Впустит в новый дивный мир
В нем от себя никто не скроется
Я ведь тоже далеко не эмир

Вряд ли будет любовь из классики
Мы для этого слишком взрослые
Не обещаю приторной лексики
Но отношения будут честные и простые

Все сложится как в мозаике
В искренней взрывной энергии
Мы поселимся в отдаленной заимке
Достигнув наконец синергии



Контрабанда
Я рано познал закон контрабанды
Проглотив целиком запрещенный скарб
Но еще пока не вкусил баланды
Потешал себя — вне системный раб

Разрослась по холмам беладонна
Разнесенная порывом норд-оста
В этом мире идея осталась одна
Покрытая слоем ледяного нароста

Нас привыкли рубить под корень
Не понимая главные ценности
Склонив чиновничьи бошки набекрень
Наружу выдавливая внутренности

Я лежал на земле в полумраке и холоде
Пережевывал не спеша плод мандрагоры
Карты перепутаны в кропленной колоде
Мне еще хватит сил свернуть эти горы



Август
Остатки лета упали за горизонт
Остановилось мгновение
Разжалованный виконт
Поймал вдохновение

Слишком поздно
Небо почернело
— заросли дыры от пуль
Еще вчера было звездным
Лицо окаменело
— навстречу ночной патруль

Солнце умирает
Потянув за собой в пропасть
Осень от ожогов страдает
Проще тепло украсть

Обратный отсчет
— от нуля до восьми
Не понимает, что хочет
Все, что надо — возьми

Меланхолия сменяет зной
Раскрасив унылую зелень
Сразу видно кто здесь иной
Невозможно победить тень

Август исчерпан
Сожжено очередное лето
На место поставлен
Жизнь стекла в решето



Черновик
Накинув дождевик
на сгорбленные плечи
Раскрутив маховик
на случайные встречи:
Исписанный черновик
Погашенные свечи.

Снять макинтош
Пригладить волосы
Идти не поднимая голову
По пути пришлых святош
Сплошные черные полосы
Нет препятствий к покрову.

Белизна чистого листа
Буквы и знаки в линию
Сломленные опоры моста
Мысли подверженные тлению
Нарушая каноны поста
Чиню памятник поколению.



Листопад
Запятые наугад
Дрожащей рукой
Расставлены
Междометия невпопад
Пораженные скукой
Приставлены

Закончилась Илиада
В фантазиях Гомера
Забылась на границе ада
Для простого примера
В конце листопада
Остановили лицемера

Осень красно-желтым саваном
Заботливо укутает
Беспорядочным караваном
В грязи заплутает

Настоящий винтаж
Красное сухое вино
Загадочный антураж
Скучное плохое кино

Запутался в абракадабре
В списках не значится,
Начав в сентябре,
В белом порошке спрячется



Хрусталь
Боевыми отрядами
по северной реке
стройными шеренгами
от хлева к Мекке
Начали атаку булавами
Поклоняясь мистике
Алфавит на глине
вперемешку с песком
В народной былине
Доносится плеском
Превращается в щепки
Разбивается хрусталь
Распадается на черепки
Раскаленная сталь
Превращаясь в жидкость
И струится по венам
Растворяя кость
Стремясь к переменам
Которые не наступят
Скрючатся в ожидании
Чуда или весны
Громко скрипят
В смехе или рыдании
Закончатся сны...



Полотно
Полдень. Открытое окно.
Завтрак. Толокно.
Затягивает плотно.
Расчерчено полотно
Из лоскутов соткано.

Пряная заварка.
Прямая угроза. Запарка.
Глотки горячего чая.
Глотка. Ожидание случая.
Иллюзия благополучия.
Щербина. Золотая унция.
Рябина. Провинция.
Горят мосты. Позиция.
Падение ниц.

Аритмичный бит.
Высота. Летчик сбит.
Ограничение. На взлете.
Пропасть на излете.
Плохие известия.
История. Вся в извести.
Похвала. Из лести.
Пахлава. Сладости.
Проливные дожди.
Без радости.
Театральные ложи.
Укрытие в мягком ложе.
Вода кожу лижет.
В глубокой луже
Отражение лжи.



Меченый
падает за горизонт
небо синее —
странный резон
встретил на дороге
судьбу — от нее
по телу судороги
открыт сезон
охоты на дичь
загнанная лань
или наглый бизон
как Лило и Стич
природе дань
отдали сполна
бьется тихо
о берег волна
смывая замки
с песка озера Тахо
ломая реальность
выходит за рамки
скучная тика-така —
сплошная банальность
каждый встречный —
богом меченый,
оговоренный
одураченный,
обреченный…



Пополам
разорви небо пополам
отдай по куску
ненасытным лапам,
нагоняющим тоску
и уходи,
не закрывая дверь
чуть-чуть подожди
надейся и верь
в лучшее
светлое будущее
петля на шее
зрители ждущие
вокруг эшафота
хотят сделать
цветное фото
не на память —
просто так,
выложить в сеть
— ну не мудак?
такая месть
принята теперь —
возвращайся
живи, умирай, влюбляйся,
и закрывай за собой дверь…



Круги
замкнулся год —
девять кругов
выведены
вилами на воде

пока еще сытый рот
проклинает врагов
вынужденно
в женском роде

нарушенный стиль
помогает нагнетать
сотни ампер
в растущее напряжение 

повседневный штиль 
начинает угнетать
пошлый ампир
близится поражение



Оружие
собаки сторожевые
впряглись в гужевой
на сибирской стуже
отряды простужены
деревни сожжены
и кости сложены
наверху мирового венца
звуки битого сердца
удары молота кузнеца,
сбивающего победу,
на свою беду
идущего по следу,
под звонкое бряцание
тусклое мерцание
ленивое старание
бьются о стекло
потоки крови текли
на солнце поблекли,
слизав последнюю каплю,
бросаю оружие на землю —
к сожалению, я не сплю



1 4 15
Пасмурный день. Новослободская
Рабочая лень. Кофейня
Стук клавиш по пути Бродского
Латте. Шум. Слякоть. Весенняя.
В ритме города. Стол у окна.
Резко, как будто в январе наступила весна,
Появилась из сна
Озарила пространство — Она
Большая компания. Студентки
Пустые разговоры. Вчерашние нимфетки.
В полоборота наклон.
Обтягивает кожу. Капрон
Задавала игривый тон
Хотелось подавить стон.
Беспечно болтала стройной ногой
Заставляла представлять себя нагой.
Надувала пухлые губы
Невозможно вообразить тебя грубой
Громкий беспечный смех
Отдельно для каждого или сразу для всех
РГГУ, третий или четвертый курс
Правильный ракурс
Маркетинговые коммуникации или
Амурные галлюцинации?
Дописала конспект до точки
Пропела подруге две строчки.
Полный смыслов и мыслей взгляд
Вызывающий наряд
Случайная встреча глаз
Состоялась единственный раз
Разные мысли в двух головах
Безразличие, похоть, и может даже страх
Блеск дорогих страз
Через секунду исчезнет в ветрах.
Потом играла музыка. Пустота фраз
Послевкусие. Запах.
Мелодия. Un homme et une femme
Незаметно пролетит целый час
Обескуражен в дилемме
Останется. Ее образ.
В улыбке, словах, волосах, гетрах, теме.
Снаружи. И внутри нас.



Наше время стучится в дверь
Родились на сломе эпох
Не могли повлиять на события
Когда наконец гегемон сдох
Мы делали первые открытия

Мы росли и взрослели
Женились, курили, старались
Несмотря на то что вдоволь ели
Все равно вопросы остались

Долго сидели под ковром
Учились плавать и драться
Теперь мы стали ветром
Трон должен нам достаться

Слышишь стук?
Мы идем за своими правами
Миллионы голодных рук
Бегут за нашими следами

Поворот не туда вы пропустили
Теперь пришел час расплаты
Преступления мы не простили
Пора освобождать палаты

Наше время стучит в двери
Приоткроем справедливость
Скрипу петлей давно не верим
Для вас — это новость

Никому не избежать возмездия
Страшное слово — узурпация
Мы дети победного созвездия
Нашей стране — репатриация



Рассвет
яркий ультрафиолет
через 2000 лет
проявится
снимая запрет
не разглашая секрет
приснится
высокий полет
игра на вылет
прольется
потоком свет
начнется рассвет



Черный мед
Черный мед
В свинцовых сосудах
— Багровый лед
Тает в пересудах

День растянут
На десятки веков
По спине кнут —
Освободит от оков

Следы на мне
Остались на память
Тусклый свет в окне —
Развернет вспять



Глина
Из отрезанного рукава
Высыпалась отрава
Выбросила щенка
На паперть нищенка
В бедности стерва
Возвеличенная Минерва
Дергается у стены
На губах клочки пены
Покровительство божка
Разорванная башка
Выспалась она
Кровоточащая прана
Ослеп, но вижу —
Тебя ненавижу
Держит себя в руках
Вся в ошметках
Восходит на Афон
В печень — грифон
Честь в горах
Разобьется в прах
Вокруг пустота
Подступает рвота
Без вершины холмы
Тихие напевы — псалмы
Разбитый флакон
Счастья не будет — закон
Проглотить боль
Не главная роль
Жизнь в экране
Острый нож в ране
Перед смертью
Махала плетью
Лепила — тогда поранилась
На плоть позарилась
Подтеки и ссадины
И в остатках глины
Я один…
Я один…
Я один…



Камера обскура
Камера обскура
Глухая акустика
В ночном небе
Крики — «Ура!»
Опытная мистика
Люди не в себе
Идут по грани
Не ожидая фола
Сорванный стебель
Слабые они
Отскребают тело от пола
— Притаилась погибель



Ты плачешь
ты плачешь
не обо мне
и врешь,
сидя на измене,
не гасишь свет
в окне
— нас ждут
давать совет
не будут
принимала обет —
думала забудут,
но ошиблась
зря соврала
и так обошлась —
дань собрала
спряталась в коконе
не учла
я снова на коне
за урода сочла —
случайно перепутала
с другими
в лабиринте плутала
— изгнана Авгием



Легионер
Мудрость в глазах поблекла
Тень на холст косо легла
Война выросла из самого пекла
Смерть тихо уйти не смогла

В переплетении железных цепей
Остался лежать один скипетр
В процессе недостижимых целей
Сброшен полных эмоций спектр

В колизее полки легионеров
Выстроили защитные редуты
Встали на перепутье ветров
Иллюзии обманом надуты

Бьешься не за себя, а чужую державу
На тебя нападает врагов ватага
Держишь над головой булаву
Внутри просыпается отвага

На дальнейшем пути преграды
Основной контингент поражен
На мертвую грудь не повесишь награды
Пока жив хоть один — легион не повержен



Пальма мира
Пальма мира
— победа Пира
Рвутся струны
За себя и тебя — лира
Говорят руны
За кирасира
Рукотворные руины
— Пальмира



Арктика
Следы на снегу
Я по нему бегу
К тебе стремглав
Однажды солгав
Умерев от стыда
В царстве Аида
На краю континента
Куда вывезла лента
Кассы супермаркета
Очертания макета
Перекрыв тепло
Я выглядел нелепо
Прятался от себя внутри
Пока не кончился натрий
Я заблудился
Оглянувшись вокруг — удивился
Вот уже Арктика
Сюда привела моя тактика
В ней вечная мерзлота
И немного золота
Оно спрятано в толще
Одинокий и тощий
Переваливаюсь через сугроб
Грубая фактура роб
Тебя нет рядом
Значит слезы градом
Корабль об айсберг
Как настоящий изверг
Изо всех сил в лед
Плевать на вред
Алкоголя и сигарет
Фитиль скоро перегорит
Врезаться и сдохнуть
Чтобы наконец отдохнуть
От убогого мира
У бога так и не выпросив пира
Сердце заморожено
Пламенем страсти обожжено
Кровь застыла в жилах
Очнуться я не в силах
Провалившись под наст
Сбрасывая балласт
Сойдет лавина
Впереди еще половина...



Россыпь тусклых звезд
россыпь тусклых звезд
горький поезд
незванный приезд
изнутри ест
в один присест
на полке плацкарта
отбитая карта
в пасмурный день марта
улыбка в углу рта
и порванная аорта…



Треугольник
Проспекты, пересекаемые Невой
В самом центре — пристанище богов
Город, в котором каждый чужой
На площадях и на дне оврагов
Где можно не быть самим собой
Оставив за спиной врагов
Столкнуться с судьбой в вертепе
Расчертив дни на треугольник
На любовные романы в твердом переплете
Как сам Петр — дамский угодник
Памятник разврата возвел на болоте
Из-под сохи отправился на полдник
Встретились с тобой в момент истины
Решив оставить все позади
Не подбирая с земли руины
Лишь требуя в ответ пощады

Мы далеко друг от друга
Ничего не было и быть не могло
Замерли на секунду от испуга
Короткими мазками пастель легла

Разбрелись. Разъехались. Расстались.
Звуки треугольного солнца
Между нами остались
Витать в заряженном воздухе
Не приближая конца
Спрятав правду за пазухой
Флер недосказанности смахнув рукой
С твоих ресниц — кристаллы чистоты
И алчности, горящей в глазах
Возможность новой высоты
Искушенная в семейных узах
В пастях львов Адмиралтейства
Долго практиковалась в азах
Сгинула страсть фарисейства
Оценив шансы сиюминутно
Настырно вела себя в неловких паузах
Твое лицо и тело помню смутно

Не увидимся никогда в толчее
Есть право на ряд оказий
Исчезнув в привокзальной ночи
Остались в плену фантазий.



Все кончается одинаково
слезы капали
на солнце искря
разрушена капелла
значит все было зря

ультрафиолетовые лучи
прыгают в витражах
путешествие на край ночи
закончилось на ножах

допустили ошибку
дав еще один шанс
выдавливая улыбку
погружаемся в транс

все кончается одинаково
забываем телефоны и имена
начинаем все заново
за зимой наступает весна



Земля
Я родился на этой земле
В эпицентре или возле
В кулаке вырванная прядь
Выгрызаю зубами каждую пядь

Борьба за выживание
Смятение и переживания
С тенями, похожими на людей
Мы не в театре, я не лицедей

Всю жизнь потратить на поиски
Общество приготовило происки
Планы не предавать огласке
Все попытки закончатся фиаско

Трусы придумали родину
Боятся покинуть подбитую льдину
Делая шаг вперед
Настанет и наш черед

Неприметный вход в Эдем
Который охраняет тандем
Апостолов, ангелов, святош
Лишних укроет ветошь

Твоя земля - два метра под грунтом
Бесполезно угрожать бунтом
Каждый займет свое место
В память замесят пресное тесто



Молоко
Я уже приготовил веревку и мыло
Я налил коту молока
Пока тело мое не остыло
Животное быстро настигнет тоска

Звериный взгляд исполобья
Предчувствие близкого конца
Гонит за окном воробья
Дурные вести — приближение гонца

Молоко зарастет плесенью
И высохнет в ранах гной
Мы вдвоем лежим под сенью
Кот остался вместе со мной



Пустота
Пустота. Мне хочется остаться одному.
Пройти ногами по самому дну.
Отдать долг мертвому сну.
Проснуться в одиноком плену.

Ожидание закончилось предсказуемо.
Двумя чертами подчеркнуто сказуемое.
Одиночество подкрадывается неминуемо.
На пустом диске записано демо.

Тишина.
Прошу выйти всех за дверь.
Хищного века егерь.
Мне не нужен никто теперь.
Я один и счастлив — поверь.



Клоуны
Кровавые порезы на руках
И обожженные участки кожи
Тысячи лет страданий в муках
До иступляющей дрожи

Погожий ярмарочный день
Захлебнулся в ярких красках
Исчез, пройдя с тобой вровень
Воплотившись в скоморохах

На площади клоуны
Раскинули разноцветные сети
Под блеском фиолетовой луны
Давно отправились в нети

Улыбка от уха до уха
С головы не снимая колпак
Позади очередная веха
Снова попали впросак

На бритом затылке штрих-код
Махнув рукой, покидаем шатер
Нас ждал предсказуемый исход
На прощание благославил патер



Люмпен
Тотальная люмпенизация
Всему канон
Бюрократов ожидает люстрация
Всеобщего одобрения гомон.

Вагоны наполняет сброд
На выселках тискать доярок
На выгуле жизни скот
Инстинкт удовлетворяет порок.

Судьба ежеминутно прессует
Каждый окажется на судилище
Мужчин на небе не интересует
Какое ты окончил училище.

В ответе за тех кого приручил
За слова, поступки и мысли
Черт окружность мелом чертил
Тем кого первыми вынесли.

Построился потешный полк
Начиная победный парад
Никак не возьму в толк
Кому выгоден маскарад.

Забившись в дальний угол грота
Вижу в каждом втором битника
Замерла в ожидании кагорта
Изучая науку ботаника.



Слезоточивый газ
Слезоточивый газ по внутренним трубам
Разъедая и сжигая слизистую
Простая задача тебе не по зубам
Вместо прямой свернул на извилистую

Отправился плутать в забвении
Исследуя каждый потайной угол
Оказался в двусмысленном положении
На языке нецензурный глагол

Выпивая через трубку океан
Сцеживая кровь сквозь пальцы
Зашивая порванные края ран
Прячусь от мира в панцирь



Сэмплы
мелкие ошметки
куски обметки
тонут в трясине
на горящей резине
инородные тела
как ты хотела
от рвотного спазма
пузыриться плазма
подавляя ян и инь
пустая жизнь
порезана на сэмплы
они мягки и теплы
и все перепутаны
по велению сатаны
на куски порваны
по именам названы
коротают круглые сутки
как дешевые проститутки
смотрят в экран
в голове тысячи ран
кровоизлияние в голову
компресс из олова
поможет вылечить
или покалечить
до победного конца
на закате солнца…



Шампунь
Агония жертвы маркетинга
Огонь стихийного митинга
Грань ментального петтинга
Ругань за низкие рейтинги.

Аромат скошенной полыни
Взбитая пена шампуня
Перебирая гнилые клубни
По рекомендации лично от Клуни
В бреду метаться по простыни.

Растворяясь годами кряду
В экстракте рекламного яда
Остановится за воротами ада
Отогнав боевые отряды
Красавица сбросит наряды.

Останется в одном исподнем
За углом нас ждет преисподняя
Теперь увидимся только днем
Душа сгорает синим пламенем.



Варвары
На краю земли лежат пустыни
Там люди не живут
Влочат бессмысленные дни
Годами снисхождения ждут.

Ледники, тайга, медведи
Мужики, бурлаки, мещане
Чтят царей и читают проповеди
Век за веком — ханжи, пуритане.

Вековая культура и связи
Оскверненные красным знаменем
На перекрестке Европы и Азии
Костры горят православным пламенем.

Миллионы павших сынов
Принесены в жертву величия
Сплошное кольцо врагов
Мир отправил в ответ безразличие.

Варвары детских снов
Забиты на полку истории
Разорвав мышление рабов
В оковах этанола пролетарии.

Люди не живут, проводят дни
Святым перстом озаренные
На планете лишь они одни
Непобежденные.



Аргентум
Портал, пространство, атриум
Факты, доводы, аргументы
В жилах застывает аргентум

Лихорадка, алчность, витрины
Сплав ценных металлов
Близ берегов Аргентины

На амальгаму посажены
Птицы, распятые на свастике
Опоры мостов сожжены

Отцы посаженые
Цепная реакция
Опричники осторожны

Заметно окисление
Гонка за прибылью
Душевное тление



Обернутся в священных коров
Стучали по столу кулаками
В победу не верили сами
О государевом долге говорили
В лицо и живот ногами били
Набивали телами автобусы
Не гладиаторы, а трусы
На лугу пасутся, на месте топчутся
Долг перед всевышним ропщется
Над ними стоят политиканы
Без совести без чести истуканы
В руках немного власти и розги
Превратили в жижу мозги
Поставили ширму картонную
В надежде допить скважину бездонную
Сами себе выроют ров
И обернутся в священных коров
Но долго они не проживут
Солдаты возмездия притаились и ждут
Однажды их тихо зарежут
Пусть пока глухарей жрут
В равноденствие за ними придут
Свои права молча возьмут
Несколько человек в черных плащах
Изменники сгинут в чащах.



Поветрия
Через северный морской путь
Течет питерская ртуть
Оборотни стоят на ветру
Вокруг всем самозабвенно врут
Поменяв спортивные гетры
На качество финского фетра
Возводят мосты, которые упадут
И строят дороги — они никуда не ведут
В тихом дуновении поветрия
В диком экстазе поверия
Родилась новая поросль
В них сидит недоросль
Из дуршлага сыпят соль
На рану бедной Ассоль
И мочатся на асфальт
Им не знаком даже альт
Карманы набили ассигнациями
Мозги дурили прокламациями
Без справедливости нет толку
Урну одну для всех поставят на полку
Карточный домик временный
Построен доступом к телу бренному
К ним нет ни зависти, ни зла
Не вызывают жалости и скорби
Придет привет небесного посла
Отправятся в лавровые дебри.



Элиза
Когда-нибудь она появится
И будет принцессой красивой
На архаичной фотопленке проявится
Мальвиной, блондинкой кудрявой —
Всем будет нравиться.

Парит над землей и миром
Взлетает, махнув крылом, муза
Она вознесется над Римом
Звучит в мелодии имя Элиза.

Время пройдет незаметно
В счастье, любви и ласках
Она заслужила несметно
В небе пархать на ласточках.

Недели, месяцы и годы
Детство, юность, взросление
Даже если за поворотом невзгоды
Проявить лишь немного терпения.

По барабанам, клавишам и струнам
Пролетят еще детские пальцы
По дорогам, лесам и вулканам
Пронесутся в запале арийцы.

Не придумали прекраснее чувства
Боготворить в каждой строчке
Без стеснения и лукавства
Нашу любимую дочку.



Паук
Кожа опутана паутиной
Водопадом ночной пот
Ты проплыл рядом с плотиной
Плесенью заросли сердце и рот

Теперь внутри у тебя сожитель
Динамика, движение и скорость
Безукоризненный хранитель
Проявил смекалку и хитрость

Ты один заперт в келье
Шприцы, таблетки, пиво и шоколад
Жидкость давно засохла на белье
Минутная слабость принесла разлад

Не помог резиновый оберег
Единственная осталась радость
Прерывистый звон латунных серег
Никогда не увидишь старость

Почувствуй прикосновение Аида
Течение крови по губам
Печальной оказалась планида
Паук выскочил навстречу судьбам



Капитуляция
Полет — состояние фрустрации
Каждый может оказаться в прострации
Разгоняя негативные коннотации
Исчезнет в воротах телепортации.

Скользит по волнам дайвер
Активный жизненный драйвер
Исчерпаемость синего моря
Оголяет глубину нервов и горя.

Развивается по ветру лента
Не поступает законная рента
Логично завершается лето,
Соответствуя закону Паррето.

К телу прикоснулся мандраж
В голове возникает мираж
Держаться помогает дренаж
На руках оказался марьяж.

В темноте разложив пасьянс
Лицедеи строят альянс
В центре арены иконостас
Пляски возглавляет Танатос.

На пост заступает ажан
Орлы держат курс в Дилижан
Вектор правды подскажет рентген
Раз за разом звучит рефрен.

Третий Рим ждет реставрациям На соборах золотом аппликация
Историей движет гравитация
В моменте наступает капитуляция.



Gipsy
Шумные песни и танцы
Всем предоставлены шансы.
Полосу бордового заката
Провожают в небо бесята.
Оборванные счастьем скитальцы
Греют в кострах свои пальцы.
Выходя на пять минут в тамбур
Навсегда превращаются в сумбур.
Наблюдая как шагает табор,
Утыкается в бетонный забор.
Бродят вековые пилигримы
К любому миру адаптированные мимы.
Из последнего вагона шпалы считают
От принципов кочевников не отступают.
Умудренные белым светом бароны
В каждом углу находят схроны.
Горделиво носят свои лохмотья
Не стесняются маленького ломтя.
На обратной стороне ярмарки тщеславия
Крепкой рукой выводят заглавие.
Каждый новый шаг оставляет шрам
В жизни цыгана особый шарм.
В изяществе сакральной лиры
Избитые тайны бренного мира.
Загорелые пыльные лица
Знают все, что нам только снится.



Под небесами
Раскинулись плантации
Древней рисовой популяции
Под красным солнцем
На меня показывают пальцем.

Бесчисленное множество людей
Делают вид, что никто не холдей
Миллиарды типовых рук
Добывают плошку ценностью мук.

Под зарей просроченных идей
Ради роста акционерных долей
С рассвета начиная свой день
На закате прячутся в тень.

Потогонная лихорадка лейблов
Глобальная фабрика рабов
Неожиданно падает планка
Встречают финал у станка.

Иллюзион мирового господства
Оттеняет факт превосходства
Очевидно экономическое чудо
Вероятно всем нам будет худо.

Симбиоз политических ингредиентов
В свете лживых комплиментов
Одобренных во времена Мао
Тоталитаризм заменяет дао.

Хитрецы окопались на задворках
Дружелюбие в распахнутых створках
Оказавшись в замкнутом круге
Не вспомнят о лучшем друге.

Маленькая империя над миром алеет
Под небесами очередная утопия зреет
Капитал, дающий доходность,
Принесет с собой безысходность.



Лавры
Дождь стучит с утра до ночи,
Лживо уверяя в чувствах.
Путь становится короче,
Внутривенно накапливая страх.
Говорить один на один проще,
Не сомневаясь в своих правах.
Новый день наносит удар крепче,
Рассеивая над небоскребами прах.
Городской псих, отринув прочее,
Болтая ногой сидит на лаврах.
Здесь поставлю многоточие
Всех нас ждет неминуемый крах.



Полковники
Пролитая кровь
Сдобренная земля
Герои и ублюдки
Бездыханные тела
Маршируют генералы
В конвульсиях шакалы
Бескрайняя степь бела
Еще вчера жива была
Отголоски войны
Солдатам черно-белые сны
Важные полковники
Под крылом богини Ники
Черные, белые, красные
Иногда даже синие
Надутые или опасные
Топчут сапоги, покрытые инеем
Промерзлую почву границы
Сверху на них смотрят жрицы
Настоящие соглядатаи
Слетаются глашатаи
Коршуном налетают
Колют, бьют, стреляют
Поднять головы не позволяют.
Разрывается в окопе снаряд
Безымянные могилы в ряд
Тесные плащи цинка
Вместо представления цирка
Пленные бродят по кругу
Отдают честь варягу
Враг орошает чернозем семенем
Видеть опасность боковым зрением
Вспоминать слезы матери
Роковые истерии
Дети остались на материке
В угоду честолюбивой патетике
Лица убитых застыли
Градом сыпятся выстрелы.
Возвращение на щите невозможно
Предательство ложно
Переход в наступление
Уничтожая целое поколение
Смена дислокаций резки
Кровоточат родные березки
В кабинетах политики
Покрытые пылью ублюдки
Преданные сердца
Оставили без лица
Крики, смерти, души
В геополитической глуши
Представлены жертвами
Доказаны переполненными рвами
Непокорные на столбах висят
Слабонервные причитают, голосят
Остается разорвать глотку
Запивая страх водкой
Любая битва таинства
За внимание небесного воинства.
Приказ умереть легко слетает с губ
Солдатский мужлан бывает груб
Сформировали образ врага
Миллионами жертв пишется сага
Пропаганды ненависти остов
По факту разоренный кров
Залиты красным поля, реки, леса
Битва за родину или лысого пса?
Воют волки, тело извивается на дыбе
Тщедушная жизнь не ровня военной глыбе
Жернова перемалывают судьбу
Только с неба увидишь свою свадьбу
Чьи интересы во главу угла?
На расстоянии выстрела тотальная мгла.



Win
Финишная прямая изгибается
Под тяжестью прожитых дней
Пожилая куртизанка старается
В свете неоновых огней

Виляет хвостом ящерица
Просится на винчестер
Кругом враги мерещатся
Перед самим собой нечестен

Избавив кровь от хмеля
Вспоминая вкус полусладких вин
В самом конце тоннеля
Зажигается надпись: «WIN!»



Последнее желание
Я заслужил прощение
— Гордый Акела
Земной оси вращение
Пронзила небо стела
И на прощание...
В глаза ты не смотрела
— Обманутое ожидание
Внутри огнем горело
Последнее желание...



2017
Сдирая кожу догола
До сути доберешься
Сгустится на закате мгла,
Опустится на город
Ты напоследок обернешься:
Забитый загнанный народ
Увидишь — залитые тоской
глаза с застывшими слезами,
Скрытые под маской —
Картина крупными мазками
Уныния, печали и конца
Забытые всеми нами —
Напомнят вести от гонца...



Ладно
Не пощадила
Страданием
Не наградила
Поцелуем
Не пожалела
Внимания
Особо цинично
Привела в исполнение
Акт унижения
Произнесла публично:
- Нет,
Сказала буднично:
- Привет,
Как обычно
Таким будет ответ.
Нужно опомниться
Остановиться
Один на один не видеться.
За закатом рассвет
Апофеоз близится.

Что за рассветом
Туман?
Тишина ночи
Обман?
Позовешь тихо
А что там?
Держишь в ладонях
Ладан
На зеленом сукне
Лампада
Высшее существо
Паллада
Ритм мегаполиса
Эстакада
Воздух пронзает
Эспада
Никогда не увидимся?
Ладно.



Мамба
Растерзанная птица
Распутная блудница
Сломанная спица
Пророщенная мокрица
Увядшая статица
Пустынная улица
Преданная столица
Опороченная сторицей
Мы будем молиться.

Светится нимб
Получше нам бы
Снова кажется амба
Comfortably numb
Бьет в барабаны самба
Опутывает тело мамба.

Это всего лишь змея
Отказаться смею
Без экивоков смело
Древо плодов спело
В котле давно вскипело
Скулы от улыбки свело
На улице стало светло.



Эхо
Передайте ей о любви
Бегом
Курьер заплутает
К анонимному визави
По замкнутому небу
Побегом
Прорастет и окутает
Ночью меня позови
Оберегом
Окропи святой водой
Душу и чресла
Набоковской Лолиты
Испорченной модой
То, что она перенесла
Размоют монолиты

Пронесется эхо
Над головами
Заставляя согнуться
Умирать не к спеху
Другими словами
Вовремя пригнуться
Припасть на колено
Пытаясь найти в цепи
Слабое звено
В пустынной степи
Долетят сведения
О моих чувствах
Задолго до обледенения
Оповещена паства
Совершены злодеяния



Драматика
Опустился рассвет
Пассионариев толк
Над холмом тихий сонет
Наигрывает фолк.

В переулках гуляет ветер
Эстетика вечернего кофе
Ненависть разжигает костер
Возбуждает синдром анастрофе.

В воздухе не хватает остроты
Добавить бы щепотку соли
Идеальный размер строфы
Пора включить силу воли.

В основе лежит грамматика
звучит расстроенно клавесин
с него начинается диалектика
подняться в родной мезонин
демонстрируется акробатика
по небу бежит вереница
в момент замыкает розетка
над страной полыхает зарница
концептуальная поэтика
на грани незаурядности
приземленная патетика
ощущение времени тонкости
негласно нарушена этика
повернуть ручку громкости
флегматичная лирика
одного мгновения ломкости
в тишине взрыв крика
добавить драматизма
всем овладела клика
ментального модернизма
отныне морока
неистребимого семитизма
настоящая драматика
идеального сюрреализма.



Акварель
На плантациях розы цвета графита

Вылились в цельном монолите гранита

Фиолетовое солнце медленно всходит

Сука с косой в длинных переходах бродит

На ушах ее острых алмазные клипсы

Тело ее обезвожено и заковано в эллипсы

Запах гнили перебивают антиперспиранты

Под покровом ночи выедают депрессанты

Под торфяным потолком раскачивается люстра

Под теплыми пальцами распустилась астра

Под нашими ногами стезя пессимистичная

В шелке савана кончится натура артистичная

Входы и выходы из лабиринта запорошены

Маски чумного доктора на пол сброшены

Принц чувствует приближение запаха смерти

Страх его обволакивает, закрывает взаперти

Разлили в чаши кровь и сели на мель

Выплеснули на чистый лист акварель



Хорошо
раскинулись барханы
полчища охраны
правят султаны
дороги устланы.

горбатые спины
плебса низменны
зреет измена
готова замена.

сыпется щебенка
погребая щенка
на дне карьеров
подозрения карабинеров.

щепотка песка
острая леска
сила тиска
тихого всплеска.

доза шепота
немая слепота
чувство полета
сбитая комета.

по кругу бредут
заблуждения брадобрея
вздорный бред
становиться добрее.

вокруг хмуро
фальшивые гуру
тонкие милизмы
дорогие механизмы.

заядлого пилигрима
увидеть без грима
по мнению Ошо
все хорошо.



Актор
Я твой главный актор
Ты моя ведомая слабость
В твоих глазах немой укор
В моем голосе скрытая радость

Мы субъекты двусторонней политики
С утра до ночи идет борьба
Наши позиции заслуживают критики
Если нет победителя значит это судьба

Слишком опасен переход за экватор
Неизвестность обнажит мертвые зоны
На этом может закончится спор
Черными цветами засеяны склоны

Играем роли на съемочной площадке
"Внимание, камера, мотор!"
Но просыпаемся по ночам в лихорадке
Каждый из нас настоящий актер



Джин
никому не должен
сам в себя вложен
вставлена в ножны
защита от вражин
поможет джинн
опустошить джин
активный гражданин
на плахе гильотин
павший властелин
бывший Аладдин
без уважения господин
попал в карантин
остался один
в свете лучин
постный ужин
забыт эндорфин —
внутривенно эфедрин



t
время убегает стремительно
запутываясь в лабиринте,
выбраться отсюда сомнительно,
растворяясь в очередной пинте

входы и выходы заколочены
запечатлен на губах поцелуй Иуды
все пороги околочены
в перепонках звучат перегуды

сбежать и спрятаться на краю
неизвестного мира в горах
ненадолго оказаться в раю
ощущая животный страх



Переписка с нимфами из сна
Вы мне приснились вчера
Обнаженные, манящие, влажные
Я обмакнул кончик пера
Запечатлеть ваши лица важные

Женщины — неизведанные глубины
Для меня всегда представляли опасности
Чтобы видеть целиком картины
Пришлось перейти в режим гласности

Переписка обычно начиналась с негатива
Непроявленной пленки с кадрами суицида
Опыт появлялся по мере понимания нарратива
В голове и других частях тела копилась обида

Ответы приходили с задержкой
В них сквозили ирония и пренебрежение
В ожидании обходился своей поддержкой
Эмоции запускали химическое брожение

В каждом слове издевка с намеками
Рубили с плеча эпитетами бестактными
Некоторым повезло обойтись кровоподтеками
Остальные ограничились недобровольными актами

Жизнь несправедлива к пафосным нимфам
Они были недоступными и вожделенными
В юности верили не искренности, а мифам
Теперь я стал патрицием, а они прокаженными

Сегодня я смотрю на их изображения
Печальное зрелище обветшавших нимфеток
Все потерпели сокрушительные поражения
Остались в истории фантиками вместо конфеток



Разбитые зеркала
устав искать фактуру
они погрузились в текстуру
в грубые неровные швы
прогрызшие ходы вши
смотрят с тупым лицом —
будешь сам себе истцом
дурман, сорняки, опьянение —
электронное оцепенение

я вошел в облако
думая как будет сладко
разбитые зеркала
из которых жадно лакала
и задыхалась луна
тонула дрейфующая шхуна
по озеру цифровой глади
ручного пса гладя

в силе падающих струй
боль была острой
с неба сплошной стеной
перебитая изменой
невежество и мрак
разрушенный барак
сумеречная мгла
спасти не смогла

продолжался ливень
поднимая наружу бивень
наш новый тиран
хотел башкой разбить экран
глядя на иконостас
из расплавленных пластмасс
поставлен в красный угол образ
говорящий на языке перифраз

скованные зависимостью
добавленной стоимостью
дьявол схвативший за кончик пальца
с кожи опадает пыльца
указывая на дегенератов
в формате новых аппаратов
ливень не кончается
такое часто случается

грязная вода омывает руки
не спасая от скуки
бороться стараемся
мы растворяемся
нас захватил варвар
в воде, как сахар…



Ликование
Наследство пропито
И на пол пролиты
Вода, пот, кровь и слезы
Вперемешку — больше дозы

Смешать в стакане и — залпом
Поражение увенчано столпом
Гремят салюты и выстрелы
От Петроградской стороны пестрели

Перемешались скорбь и ликование
Веду себя я на заклание
Вцепившись в удила
Судьба по справедливости судила

За все поступки, мысли и дела
Убожеству мертвых нет предела
Настанут интересней времена
Меня догонит перемена
И аккуратно хлопнет по плечу —
На встречу с того света прилечу



Факультет
На любой вопрос есть ответ
Когда тебе семнадцать лет
И только
Поступила на философский факультет
Не существует никаких бед
Сто семь рублей в день на обед
Делишь с однокурсниками первую bed
В наушниках Radiohead —
И в принципе все складывается.
Not bad.

Неопытные глаза застланы
Соблазнительные постели застелены
Терновыми венками устланы
Юные прелести зелены
Вокруг алчные студенты
Не воспринимают логичные аргументы
В самые важные моменты
Разрывают красные ленты.

Перебираешь ступени мрамора
В гостеприимной бухте Шамора
Тебя тошнит с пирса от хлора
Или от портвейна — доза укора.
Пропала контрольная шора
И теперь
Некому корить за отсутствие головного убора
Впереди непокоренной жизни гора
Премудрости экзистенциального спора.

Окружают циничные гуманитарии
Поют свои сладкие арии
Поволокой покрываются зрачки карие
Возвышаются будущие парии
Затягивают слова гаудеамуса
Первое правило прилежного студиозуса
Побывать в разных частях глобуса
Занять лучшее место внутри омнибуса.



Зерна
Семена перебраны
Зерна посеяны
Плоды собраны
Грядут перемены

Грядки прополоты
Беспокойные хлопоты
Проданы лоты и пот
В открытый рот

Тек через сток
Пустили после ток
По проводам и трубам
И водам воды

Отошли от нас туда
Пришли неведомо куда
Хотели без ведома быть
Не только плыть

Не отличать от плевел
Переплетенных тел
Тех кому песню пели
Когда они желтели

Сомнения сеяли
Сеятели, сияли
Когда это делали
Деятели, в те дали
Кидали и убегали,
Но не делили —
Препятствия чинили,
Чиновники не бдели,
Виновников винили,
Им время не судья,
Но суд и я.



Олово
Раскаленное олово
Струится в русле зрелости

Беззаботное отрочество
Гибнет в секундах вечности

Забытое отчество
Придавлено грузом мелочности

Тоскливое одиночество
Возложено на алтарь зрелищности

Гнилое отечество
Застыло в муках беспечности

Слепое паломничество
Миллионов рабов верности.

Былое существо
Совесть пропала без вести

Белое полотнище
Развивается над градом без чести.



Конформист
Окружение серости мелко
Остается только копировать
Приложение злости метко
По привычке жизнь имитировать
Надрывные в запале глотки
На верхней ноте грассировать
Осмыслять результат обработки
Скоморохам во власти подыгрывать
Надкусанной шоколадной плитки
Забытый вкус дегустировать
Накопление в золотые слитки
Валюту не просто котировать
Надеть на ноги колодки
Легким фетром плиссировать
Вольного воздуха глоток
Подавление желания эпатировать
Встроиться в общую систему
Окружающий мир третировать
Замкнутый круг в микросхему
Сомнения мозга этапировать
Закрутить внутреннюю клемму
Стараться не полемизировать
Нагнать на себя дрему
Духовную смерть форсировать
Уловить мельчайшую морфему
Идеологию почести акцентировать
Боготворить новоявленную богему
Визуальный мусор кадрировать
Решать перманентно дилемму
Любые сигналы кодировать
Конец наступает всему
Индивидуальности время
Капитулировать.



Январь нападает сзади
январь нападает сзади
сдирая кожу заживо
развлечения ради
сплетая в ледяное кружево
стальные прутья
облизывая на морозе
на перекрестке распутья
в пошлой позе
оставляя стоять
на коленях в мраморе
так трудно перестать
мечтать о море



Палач
Чеканка, медали,
Ордена, тщеславие,
Пьянка, груз стали
Родена, бесправие.

Мощь, шеренги, монолит
Чувство вины, последний рывок
Плащ, мундиры, космополит
Искусство войны — отрывок

Нам не нужна такая
слава, отойдите в сторону
налейте мне бокал токая
снова, дайте свободу ворону

Брусчатка, приклады, волчок
Плац, ровный бой сапогов
Клац, затворы, щелчок
Кладка, неравная битва богов

Плач, стон боли, каприз смерти
На плечи взведен приклад
Палач в руках жизни вертит
Исчерпан последний парад.



Пасхальные вечера
В весеннем солнечном ненастье
Круг кулича и прочей снасти
В предвкушении с вечера
Зажженные свечи
В капризном апреле
На Страстной неделе
С особым вкусом ели
С азартной страстью пили
А после много пели
И не пьянели
Без запретного плода
Не откупиться от небесного суда
Зияет таинство креста
На перекрестье долгого поста
Висит над нами соблазнение
Хоть нет и толики сомнения
Ни капельки смятения
И только жажда посвящения
Метания, пожар, страдания
И стародавние признания.
Святого духа честь
Самих себя хвалить и лить
На рану бальзам и лесть.
И ждать, что не настигнет месть
Летит благая весть
Три оборота тихим ходом
Быть очень трудно антиподом
Пренебрегать церковным людом
Считать по праву чудом
И в вечер воскресенья
Искать в укрытии спасения
Надежду, веру и что-то там еще, еще...
Ищу духовной пищи.
В молитве, чаянии, вине
Произойдет что суждено
Избитой сбыться истине.
Запахло яблоком. Спас.
Все решено.
За нас.



Спутники
Выход в открытый космос
В пространство моей борьбы
Только сорванный лотос
Услышит стенание мольбы.

В противниках иллюминаты
Не поймешь где тьма, а где свет
Им противостоят куранты
Расположение Марса даст ответ.

Звезды строятся в калейдоскоп
Спутник вышел на орбиту
Вскоре грянет новый потоп
Апокалипсис бы снял Иньяритту.

Космонавты уже в невесомости
Маневрируют между астрами
Поступать всегда по совести
Не знакомы они с ситарами.

Млечный путь и Альфа-центавра
Бесконечный мир новых идей
Уничтожен лабиринт Минотавра
В угоду меркантильных блядей.



Кинопленка
Притаились мертвые поэты
Бросают тени на силуэты
Разбросаны по пляжу стилеты
Приглушенно слышны куплеты
Оцепенели он, она, они, ты
В один конец покупают билеты
На ночной сеанс
Растратив последний аванс
И погрузятся в действие, в транс
Упуская последний шанс
На любовь
На счастье
На успех.
В перипетии сюжетов тех
На острие драматических утех
В сплошные линии вплетен и грех,
А за кадром суррогатный смех.
Прокручивая пленку с хроникой
С видом флегматичного хроника
Поверх халата наброшена туника
Лицо искажено плясками тика
Особое сообщество, тайная клика
В ночи пронзительного крика
На экране мелькают, мельтешат
Секунды тают, самолюбие тешат.
Почивший на лаврах режиссер
Мечет не попкорн, так бисер
И даже гений самого Феллини
Погряз в коммерческой рутине.
Листы грязной критики прилипли
К талантливому мистеру Рипли
В проекторе крутится пленка
Новый шедевр или нетленка
Синематограф — настоящая магия
Цепная реакция магния
Экспозиции выстроены хитро
Показались первые титры
На последнем ряду хочется сильно
Оказаться героем кино.



Артерия
Город бежит
Набирает скорость
Кто-то лежит
Приближает старость
Вместо сосудов
Капилляров и вен
Старых домов
Составляющих плен
Кирпичный остов
Исторических стен.

Урбании пленэр
Сам себе капитан
Играет плеер
Воздух пропитан
Vanity fair
Энергии метан
Известный актер
Красивый фонтан
Перебрасывает бисер
Карьерный титан.

Оправдывают риски
Агрессивный мещанин
Сжимают виски
Невинный пуританин
Ответные иски
Истинный славянин
Кости в миске
Персональный лимузин
Стальные тиски
Дорогой бензин.

Пульсирует артерия
Генетический материал
Человеческая материя
Прокачивает индастриал
Разворачивается мистерия
Бесконечный сериал
Развивается инженерия
Подавай риал
Неудачная серия
Возводят империал.



Четыре месяца в словах
Четыре месяца в словах
Притаились между строк
Прочно засели в головах
Собирая в образ порок

Музыка, заполнившая бумагу
Чувства, выжатые из души
Доносы, написанные врагу
На задворках совковой глуши

Хочется сжечь и растоптать
Бросить листы в огонь
Терпеливо продолжаю роптать
Держа на пульсе ладонь



Лезвие
Глотали лезвие
Молодые и резвые
Нападали борзые
Страшные и грозные

Вели себя контрастно
Жили быстро и страстно
Рисковали напрасно
Отступать глупо и опасно

Расширяя сознание
В тайном познании
Мы знали заранее
О смертельном ранении



Утро гедониста
Звонкие удары мачете
Им не противоречат, не перечат
Циник слова переперчит
Ирония судьбу перечертит
Быстро надоест, осточертеет
Горизонт под вечер почернеет
Раскладывая пасьянс на гласные
Среди нас забытые, но несогласные
В ушах звучит боссанова
На периферии лежит основа
Бьет в нос сладкий шипр
Вечерний знойный Кипр
Я твой новый шкипер
Неожиданный, как утренний трипер
В коридорах Мариотта
С видом законченного идиота
Остался стоять,
Ожидая развязки,
      прислонившись к стене,
Сжимая рукоять,
Заживляя порванные связки,
      боясь собственной тени
Выстрел в тишине, как порванная струна
В соседней комнате ожидает труна
Поднявшись на небо, коснешься дна
Жизнь гедониста слишком трудна



Обесцененный
Несет течением река
Избитых истин онемение
Мы остаемся здесь на века
На кончиках пальцев обледенение
На этой земле нет человека
Которого не коснулось оцепенение
Было ошибкой думать, что Мекка
Результатом всему обнищание
Нет надежд дождаться намека
Хотели получить определение
Вместо ответа навязалась опека
Недостойного места обозначение
Кроется известная подоплека
Под предлогом сплочения — объединение
Свободного плавания фонотека
Заветная цель — освобождение
В порыве апатии не выпадает чека
Дождались омонима ее обесценивания.
Всего поколения.



Чужие берега
Незнакомые стены
Давят со всех сторон
Вокруг люди или манекены
Главное найти схрон

Другие страны еще не видел
Оказался среди врагов
В темноте нащупал предел
Между неизвестных стягов

Игра по чужим правилам
Быстро теряешь очки
Поклоняешься потусторонним силам
Слабеешь и просишь отсрочки

И проблеск проглотила тьма
И сумрак обернется светом
Вокруг сплошная кутерьма
Никто не поможет советом

Не успеешь оглянуться
Мертвое тело обернут в циновку
Сумеешь вовремя проснуться
Объявят твою остановку



Бархат
Уничтожено цельное полотно
Разорваны в клочья ткани
Структура оксамита знакома давно
Вдоль дороги бегут огни
Я изучал досконально ломо
Композиция каждого кадра
Тело идеального излома
Твой образ узнал моментально
Сложилось любовное квадро
Чувство страсти феноменально
Судьба горькая цедра
Я готов ко всему морально
Разбросала уловки щедро
Все могло быть потенциально
Апеллировать к падре
Подойти к проблеме формально
Остается вести себя мудро
По-прежнему очень опасно
Коварством нежного бархата
Тешить себя напрасно
Облетел весь лоск аттестата
Мечтать о тебе слишком поздно.



Кит предан
кит предан
до самого конца
в отличие от женщины
которой будешь предан
ради нового самца
не обязательно мужчины

океан хранит секреты
вскрывает слабину
все тайны ветхого завета
прячет на глубину

ломает сложные системы
легко меняя пароли
перепаивая микросхемы
отделяя воду от соли

разговор с камнем
на дне в иле
и пусть он нем
правда в звериной силе

тебя понимает только кит
с глазами полными ума
океан вокруг кипит
мир людей сводит с ума



Ведьма
Бессовестная сука
Вонзает кортик
Очередная попытка
Взять на абордаж бортик
Таинство вырезания
Из сердца жирного куска
Безмолвного страдания
Безответная скука
Неизвестного издания
Погашенная марка
Торжество созидания
На аллеях парка
В простоте мироздания
Смертельная схватка.

Вставляешь ключ зажигания
В ответ одно выжигание
Перетекает в ожидание
Хорошо если не в подозрение
Пока не наступит прозрение
Абонент недоступен
Словно дама на ступе
Звучит чрезмерно тупо.

Улыбается при встрече сотник
Готовится к работе плотник
Издевается за спиной дворник
И не считается даже скотник.

Грядущей неудачи печатка
Она хуже свастики
Не хватает только открытки
Очередной раз новая пытка.

Вести себя независимо
Каждый удар не проходит мимо
Надо задуматься, видимо,
Руку приложила ведьма.



Музыка
Ночная пустынная улица
Громкая аритмичная музыка
Несколько дней не спится
В голове прописная азбука
Глаза не смыкаются
Нормы симфонического языка
Электрическая цепь замыкается
Веки кровоточат, слезятся
Окружающие избегают, боятся
Толпа расступается
Танцы, па и позы
Солист меняет честь на дозы
Струится пот, капают слезы
Набухают мешки
Важно избежать спешки
В действии каждой пешки
Ради славы разбиться в лепешку
Заживо сдирать кожу
В слух вонзают острые ножи
Пути неисповедимы и сложны
На них встречаются и суки и пажи
Люди, уроды; прекрасны, безбожны
В такт качают головой
Нервные судороги, дергают ногой
Повелевают разумом, мной, тобой
Кордебалет ведет незримый бой
Оркестр рубит матку на убой.
Переплелись в клубке гаммы, ноты
В яме заняты все слоты
Порой подавлены приступы рвоты.
Поры вскрыты, двери заперты
Нагнетают страх, приближают саспенс
В первом куплете арии — это нонсенс
Гитарист перебирает аккорды
Поседевшие головы молчаливы, горды
Величественно переходят к адажио
Партии исполнены гармонично, слажено
В голосе дивы слышно волнение вибрато
Отрывки оборваны, выброшены на плато
В жизни любого должен быть камертон
Иначе дни превратятся в картон
Вот уже слышатся мелизмы
Хорошо смазанные механизмы
Перейти с мажора на минор
Витиеватые лабиринты вырытых нор
Тенор ли баритон ли, в баре и тон
С подмостков оперное соло
В "Гранд Опера" или около
Любой музыкант разменяет октаву:
Принести в жертву жизнь либо славу.



Пробуждение
Wake up!
Аперитив льется
время проснуться
вокруг оглянуться
к ареалу приспособиться
начать шевелиться.
Новый этап.

Stand up!
Апатия отступает
Весна наступает
встать заставляет
мотивация пробуждает
успех окрыляет.
Подают трап.

Get up!
Апогей Плутона
Возмещение урона
С известного барона
облетает крона
клюет ворона.
На шарап!

Pop up.
Априори бояться
картинки крутятся
они не заступятся
пока не оступятся
о тебе не волнуются.
Ведь не арап.

Fuck up...
Апелляция отбита
Тянут из болота
Дорога минута
Вес золота
Цель не достигнута.
Задумываешь драп.

What's up?
Апокалипсис рядом
Покинуть дом
Отдать все даром
Вместе с народом
Погрузиться в Содом.
Положение крап.



Фрукты
Полки заполнены плодами
сочной мякотью природы
фрукты отмечены следами
аристократической породы

Свежевыжатый сок
первый глоток
принимаешь свой рок
молча ныряешь в поток

Тысячи оттенков красного
сочная арбузная мякоть
разбираешь паттерны серого
сгущается осенняя слякоть

Разрезав свежий ананас
откусив спелую грушу
начинаешь свой рассказ
рвешь в лоскуты душу

Апельсинам — корки
яблокам — огрызки
бананам — шкурки
человеку — отморозки

Нам остается немного
подъедать со стола остатки
самозванцы внушают строго
даже остатки бывают сладки

На пустых задворках
универсального магазина
смиренно глотаем дольки
гнилого мандарина

Разломив сочный грейпфрут
жизнь напоминает хурму
начинает атаку спрут
для многих означает норму

Выедая мякоть киви
надкусывая розовый персик
представить себя на ниве
с трудом подавить тик

Иногда хочется экзотики
например, немного манго
в каждом слове эротика
звучит удар гонга

Странный подтекст авокадо
подозрительного вида маракуйя
нападает со спины отрада
овладевает меланхолия.



Черное
Культивировала ревность
Сосала черный леденец
Не стремилась доказать верность
Думала — это глянец
Аналогии простые есть
На белесых щеках румянец
Долетают сюда слухи — бога весть
Шанхайский багрянец
Возбуждает дерзость
Не только в тебе, наконец
Тоже мне новость
Черного тела владелец
Порождает мерзость
Он совсем не самец
Застревает в горле кость
Продолжаешь, невзирая, танец
Нарастающая нервозность
Кровоточащий рубец
Уменьшить резкость
Адюльтера беженец
Несусветная глупость
Ты проблемы творец
Вызывает брезгливость
Собственных чувств ополченец
Хочется вернуть юность
Вести себя как младенец
Приходится терпеть гадость
Понимаешь, что посланец
В поведении дикость
Принесен в жертву первенец
Нарастает ярость
Истории венец
Пора внести ясность
Оставим скандал на конец.



Пандора
Распахнуть этот ящик не сложно,
В руках нити — до Цинциннати.
Выпустить змей свору можно,
Не задумываясь о причинах жертвенности.

Говорить о власти — ложно,
на старте получили фору — оппозиция бита
Внушают глашатаи — актеры сакрального порно.
Свита.
С голубого экрана поток бесконечности
Выходя каждый вечер под свет софита.
Спорно.
Застывают кадры — поделки беспечности
Лижут руку подачки языком стоматита.
Подделки вечности.

Падают коричневые искры — источник патриотизма верности
Сине-бело-красное пламя костров гаснет — догорает быстро
Опричники становятся краше от моральной бледности
Чувствуют пожар остро.
Провинция сохнет в уютной бедности
Строй смыкается плотно в каждом бистро
начинает тошнить от этой ментальности
В пятницу вечером в забитом вагоне метро.

Иллюминация центра столицы
Подсвечивает выпуклости суверенной деградации.
Курсивом выделен вектор матрицы
Подтверждение догадок местоположения — прострации.
Маяк для любителей вольницы
Факт, что догнивающей империей правят галлюцинации.
Намордник на зубы молодой волчицы
Сомкнется капкан исторической доминации.
Флаг орлов и героев в сердце станицы
Ранги изгоев поменяют позиции.

Закодированный символ зрелищности
Перебирая те самые нити
Черно-желтые ленты — марка сломленной прочности
Шифруют сакрально знаки и тон
выпустить бесов из глубины плеса — монологи тумана
Предводитель, случайно взошедший на трон
Не найдет ответ по привычке крестного на дне стакана.

Не станет чище
Пока не спадет дурман с головы знати
Даже когда сядут в чистилище
Не отмоют руки, не остановится гравитрон
Проводя годы напролет в урочище
Часы на полке, покрытой золотом, — турбийон
Стоят.
тихо падают листья на пепелище
в день патриарха — сына дьяволят
Наступила осень резче
В полдень без страха хвалят
Заходили гости, не побрезговав пищей.

Блокитным стягом прикрыться
Пока замереть в ожидании
Истине просто так не открыться
Она проявится в термоядерном солнцестоянии
Не спится не просто так
От лейбла фашистов проблематично отмыться
даже на ринге.
Перед носом маячит мощный кулак
Готов нанести аперкот в спаринге
Горчит, противоречит, сжимает шлак.

На размытых очертаниях контура
Держится отреставрированная конструкция
На руинах мифического Рима восстанавливают конуру
Расцветает превентивная обструкция
Опустили голову бредут понуро
Давлеет пассивная конвергенция
Победить затруднительно спустив свору
Угрожает мифическая люстрация
Аналогичные методы пропагандирует контора
Со временем все наладится, поменяем позиции
Патроны долетают до планеты Пандора
Продолжает звучать депрессивная композиция.



Индастриал
заклинивший механизм
технический расизм
сломанные машины
рынки блошиные

монументальная индустрия
мощная струя
тотальная паника
закрытая клиника

столп брызг
пронзительный визг
металлических акул
откос женских скул

громкий вой
уйти в запой
стальные слезы
мутные грезы

включил электрошок
стер в порошок
руки по локоть
время колоть
иглы в сосуды
разбивая посуду
в брюшной полости
изнемогая от злости

начало начал
в гневе рычал
загнанный зверь —
до последнего верь…



Убежище
В глазах очевидная ложь
К истине ее не пришьешь
Бумажный орел укрывает крылом
Между югом и севером назрел перелом

Противоположности любят притягиваться
Собачьи головы на тебя осклабятся
Измена — ни вызов, ни подвиг, ни гордость —
Унижение себя и банальная подлость

В электрической цепи разные полюса
Несложные манипуляции с минусом и плюсом
Городские тени боятся себя
Никогда никого не любя

Позабыть временное помешательство
Прежде чем остановить стяжательство
За окном ускоряются события
Стали известны все тайные укрытия

Как гром в тишине раздался звонок
Ты мне теперь не родная — пасынок
В любви потерял последнее прибежище
До основания разрушил убежище



Мята
На месте взрыва где была стигмата
Уже заросли нарывы и пахнет мятой

Архиепископ стоит на пьедестале
Бросает тень на занавес в портале

Попивая из кубка ситро
Прищурившись, смотрит хитро

Возьми тепло из моих рук
Зачерпни из вороха мук

Толпы стяжателей под бременем
Отпечатки пожирателей времени

Читали проповеди, но не чтили
На пуховом ковре почивали

Ногти в коже наполовину
Кровавые подтеки в вену

Святой отец Бенедикт
Ясно им вынес вердикт

Без апелляции и экивоков
На место поставил волков



Впервые
Я недавно узнал
Все происходит впервые.

Впервые восходит солнце
Играет лучами
В бантах первоклассницы.

Впервые сладкий поцелуй
Пробивает ледяную корку
Потоками струй.

Впервые падает с крыши
Весенняя капель
Дыхание теплоты слышишь.

Впервые видишь море
Бесконечная равнина
Помогает забыть о любом горе.

Впервые улыбается младенец
Твой ребенок
Лежит и смотрит как птенец.

Впервые случается предательство
Друг подставит подножку
Ничего, кроме недовольства.

Впервые врага встретил
На рукопожатие
Случайно ответил.

Впервые окончил университет,
Впервые попал в больницу
Впервые нарисовал портрет
Впервые спас перелетную птицу
Впервые подраться
Впервые разориться
Впервые вкусить плодов
Впервые — в мировую столицу
Впервые десять грехов
Впервые с близким проститься
Впервые не хватает слов
Впервые.
Впервые
Я стою на краю, в одном шаге от конца
В обрыве
Ветер гонит тоску
В порыве
Я кричу изо все сил громко
В надрыве
И там, где-то там, глубоко
В нарыве
Я нахожу любовь.

Не поверите, но
это тоже впервые.



Клерк
Бумага в клочья 
Напополам сучья 
Мешая слезы с росой 
Так трудно быть собой 

Прикрыв руками затылок 
Смотреть на белый потолок  
Ожидая казни 
Страдая от световой боязни 

Ожидание томительно
Самосжигание стремительно 
Пламя охватило целиком
Незаметно стал клерком



Сироп из гвоздик
Жидкость красной субстанции
Заменяет любые инстанции

Эликсир заставит тебя сознаться в слабости глотка
Не что-то особенное — обычная сыворотка

Выжми до конца, до последней капли бутон
Замешай и оставь сироп из гвоздик на потом

Сок цветов разбавлен пополам с этанолом
Он подскажет тебе как просто стать эталоном



Игры людей
Добро в кулаке зажимают редко
Часто когда соблазняют нимфетку
В геополитике другие правила
Суть в барабане русской рулетки

Жизнь людей не исправила
Неверную выбрали тактику
Умирали на сукне игрового стола
Открывая каждую клетку

Обычный карточный играла
Забивает мяч в сетку ворот
Джокера убивает сначала
Развилка. Левый поворот

Повторяется игровая фаза
Начинается очередной раунд
Гении сегодня в роли фазана
Намечается яростный бунт

За столом жизни вертится вист
Безрассудно увеличиваем банк
Крупье издал пронзительный свист
Мы всегда играем ва-банк

До предела повышены ставки
Перед рисками мы не пасуем
Они играют с нами в поддавки
За пидоров мы не голосуем

Нас научили играть до конца
Состояние неопределенности
Услышим весть от мертвого гонца
В нервной судороге отрешенности

Судьба к нам привычно не мила
Сумасбродная веселая кокетка
Кем бы она себя не мнила
Разгадку сохранила в черной метке.



Нефть
Золотой дождь по губам
на шестой части суши
Обрушился нам
Забрали души.
Альтернатива словам —
черная скважина
В это время принято идти по головам
Не помешала бы и линия Мажино.
Бежит бермудов машина,
Крутится.
Вместе с ней толпа раболепов в унисон
Крестится.

Это не сон:
Мешают в гречневую кашу
колокольный звон
бальзам на душу
несется колесница —
прижми уши
внутри надутый деница
ему не спится
золотая десница
cash-flow потоками —
при низких костах
главное не спиться.

Крекинг высокой частоты
нищенка в золотой клетке
дергается, мучается, вертится
культура низкой чистоты
вульгарности отметка
светится, но не мерещится.
Метко попадает в самую цель —
Nikkei узнал, что такое советский плебей —
Стометровая лодка не скоро сядет на мель
Chanel оптом для всех своих блядей.

Апостолы стоят, сокрушаются,
качают головой.
топ-менеджер в ответ усмехается —
плевать на всех кто не свой.
У вас там канцелярия:
для еретиков — с крокодилами ров.
У нас здесь совет директоров:
для таких же — премиальный кров.

Из них бы слепить гербариум,
Провести проверку верности
Запустить всех вместе в террариум
И каждый по отдельности
Перестанет считать, что он медиум
Пройдет испытание своей цельности.

Перегрызут друг другу глотку
В то время как электорату подкинули наводку
Сдохнут все, но не сразу
Успеют минимум по одному разу.

Первое, что приходит на ум:
развернуться — исправиться…
Прибрать мусор перчатками
Что происходит на нашей грядке?
Почувствовать холод между лопатками —
Пора бежать без оглядки
Скоро не обойтись одними заплатками
В царствии все не в порядке
Страна ценна не только палатками.
…На старых кухнях почистить линолеум,
но жадными глотками
продолжают пить, давясь, petroleum…



По склону вниз
по склону вниз
к истокам
— качусь

скользкий карниз
по помойным стокам
— прячусь

от мира
в коконе,
продав все акции

внутри меня сыро —
вижу в пыльном окне
начало деградации



Небо из черного снега
Мы забыли запах весны
Снег пеленой стелется
Боль вытекла через сны
Жизнь больше не клеится

Небо в поволоке, тумане, мгле
Едва различимо в глаукоме
Бушует романтика на игле
Агония закончится в коме

Своды над нами скованы
Навсегда. Цепи, плазма, омега
Синоптики сломлены, испуганы
Бушует небо из черного снега

Горизонт застилает сансара
В пареро леди Беатрис
Утыкается лицом мара
Совращает дешевых актрис

Вся труппа улетает ввысь
Посредством токсичного лака
Посмешище чумных крыс
Перегрызут навзрыд облака

Петли из табачного дыма
Вплетут в изголовье Крыма
Опрометчиво ринусь
Вдогонку Falco peregrinus

Улетит — не успею поймать —
Бороться, надеяться, ждать.



Девушка козырной масти
пелена падает на глаза
застилает мою мечту
на ресницах застыла слеза
я тебе в ночи прошепчу

несколько главных слов
о любви, верности и страсти
ты проекция моих снов
девушка козырной масти

мир, разделенный на частицы
встреча, расколовшая небо
сбила программу матрицы
заставила желать тебя слепо

образ, запавший в сердце
взгляд, разорвавший душу
расскажу историю вкратце
песчаные замки разрушу

побеждая одиночество
крепко тебя обнимая
закончилось мое отрочество
на колени перед тобой припадая

в начале романтической фазы
каждому нужна ласка
на месте пустыря вырастит плаза
без тебя раздавит тоска

бродил по миру миллионы лет
в поисках настоящей тебя
в одной тебе увидел свет
никого до этого не любя



Обречен
это все
авось и вовсе
в тяжелом весе
в тяжкие все
без стяжки тут
взгляд в пустоту
ты выбрал не ту
в ответе Пруст
тишина, хруст —
обречен и пуст



Без сигарет
Без сигарет
Самоубийство незаменимо
Парад планет
Наступает незримо
Ломая копья
О конфликт поколений
Из облаков хлопья
Обезумевший гений
Смотрит в упор
С ватных облаков
Проиграл спор
Помечая слабаков
Бесполезно бить в стену
Звонить в колокол
Проще найти замену
Остановиться около
Ночных сумерок
На вытянутой руке
В сломанных руслах рек
Ответить скуке
Послав всех на хуй
Избавиться от лишнего
Главное — не психуй —
Не раздражай всевышнего...



Мы прожигаем лето
Мы прожигаем лето
Беспечно
Исчезает жизнь влет
Бесследно
На закате уходим в полет
Незаметно
Вокруг чудес света
Несметно

Мы убиваем себя
Медленно
Загоняем в тоску не любя
Тленно
Погружаясь в сплин и яд
Надменно
Нас положат в ряд
Непременно

Мы будем вспоминать
Восходы и закаты
Больно осознавать
Невосполнимые растраты

Секунды, минуты, дни
Недели, месяцы, годы
Которые мы провели одни
По-глупому напыщенны и горды



Все кончено
Быстро бежать
Отсюда
Раз рубит
Лучше не ждать —
Чуда
Не будет

Беги от себя
Искать замену
Не оглядывайся
Бесполезно
Ждать перемену —
Сдавайся

Спрятать надежду
На глубину —
Кончай с другими
Я пережду
Чужбину
С благими

Разменять
Не успела —
Исчерпана
Для меня
Ты умерла —
Все кончено.



Hydro
угроза глобального вызова
— иллюзия сызнова
качает лодку по волнам —
дрейфует к мировым столпам.
теория большого взрыва
— ринуться вниз с обрыва
с головой в омут водохранилища —
полымя «24 часа» — чистилище.
Сатана курок взводит
в переулках бродит
одинокая красная гидра,
разделяя атомные ядра
на суверенные части.
в незалежности — счастье
по свободе и справедливости
каждому без привередливости
щедрый кусок от владыки
позади него в ряд дьяки:
лобызай его да целуй —
противно — не терпи, танцуй!
— принимай дары смело
полуостров уже смыло
в водоворот омута
незваного сюда баламута
с головой нырнули
— на счетчиках одни нули
и полцарства впридачу
досталось врагам на сдачу



Радуга
горит дуга
над телом друга
бога Ра
с вечера и до утра
— бессонница
почти зарница
мысли о ней
те сотни дней
заполнила пустота,
то та, то эта
вставали между,
а я все жду
то время года
когда
она проснется,
но не вернется
к тебе —
останется на небе,
послав в ответ,
пустой привет
оставит послевкусие
и вкус ее
семи цветов
и несколько советов
повиснет в воздухе
звук оплеухи
замкнемся в круге —
забудем друг о друге…



В свободный полет
душу отпускаю
в свободный полет
мы встретимся в раю
мой самолет
подбит и падает
над океаном
пересекая границы ада
бушующим вулканом
остыла лава
за горизонтом
былая слава
продана с дисконтом
душа на распродаже
потеряна без возврата
дьявол замешан в краже
с детского возраста
убили младенца
собравшись хором
кровоподтеки с полотенца
вывели хлором



26 июля
я запутался в себе
попался в сети
поставить крест на небе
или бороться при свете?
между прошлым и будущим
сложная дилемма
страшно остаться неимущим
запрещенная тема

хочу, чтобы все было иначе
кудрявые образы детства
в памяти всплывают на сдачу
использую любые средства
остаться с ними наедине
проживаю дни вхолостую
мечтая не оказаться на дне
девять тысяч дней прошли впустую

мы песчинки в бездонной пустыне
быстро жить наскучило
наша мощь моментально остынет
сжигая на костре чучело
вселенная замыкается в круг
топчешь жизнь, утрамбовывая
ничего не замечая вокруг
в конце пожалеешь, завывая

я прожил неизвестность
слизал со дна горечь
пустая лесть
на губах осталась желчь
выход есть —
минувшее сжечь
гнутая жесть
и в брюхе течь…



Изморось
Две дороги — перпендикуляр
Развилка — выбора нет
Легко ошибиться — циркуляр
Кружение в параде планет

Одностороннее движение
Ледяная корка на полосе
В глазах нестерпимое жжение
Я на Северном полюсе

Шампанское лилось рекой
Благие намерения рассыпаны
по дороге в ад щедрой рукой —
Повеление властной шпаны

Постылость и разруха
Все потеряли — зови не зови
Проклятие буркнет старуха
В след уходящему визави

Борьба окончена поражением
На трубах осталась изморось
Мы в двусмысленном положении
Постись и молись — авось…



Микроволны
По тихому миру разбегаются волны,
разнося очередную чуму безумства
правоверные чувствуют себя своевольно
грозят из-за стен синаноги - не шали -
не влезай - убьет излишками чванства
накрытые крышкой саркофаги полны
победители поднимают в шале кубок шабли
в оголтелой вселенной одному мне не больно

Простая разгадка сложного ребуса,
решение алгебраических уравнений
свалены в груде самолетных обломков
кости, брошенные на карту мира,
и черепа, сложенные, в склепах для потомков
Параллели в одной точке глобуса,
Скрещенные в эпицентре треволнений
Испитые в разгар победного пира

Которым начнется бойня, бесконечно долгая,
как песня акына, на полях и равнинах
сотрется из памяти все и начнем партию,
ферзей и пешек на доске располагая,
выталкивая историю обратно в Средневековье,
выписывая сюжеты на плоских картинах,
заставим друг друга подписать хартию
закрепляющую на местах низшее сословие

Учебники оценят степень помешательства
разберут на части следствия и причины
избегая хирургического вмешательства
стремясь к лучшему, переступая предел,
утаскивая на глубину, засасывая в пучину,
просочится сквозь микроволны между дел
накроет с головой, зажжет лучину
заботливый и спокойный архангел



15/13/11
автоматная очередь
да в калашный ряд
с уродливыми лицами
похожих на свиней
узкими шлицами
да веслом хлебали щи
аппетитствуя еще сильней
готовые жрать желуди
Осман - трепещи!
кого пригрели на груди
не сразу опознали
пока червонные ручьи журчали
на праздник жизни опоздали
и только реквием звучали
в унисон на токовище
alma mater не разъяснила
закон толковища
сводит кишки
от кошерной пищи
подобраны объедки
со стола барина
в запертой клетке
остались на пелерине
скомканной и влажной
и та взята в кредит
голодранцами вошли в войну
по сути трусливые снаружи отважные
политикан опять смердит
мечтая запереть в плену
но карлик нос не станет исполином
разрушена тюрьма народов
выстроились клином
сменив курс с запада на восток
в переплетении проводов
попали в северный поток
соскользнули с края обрыва
с пустотой в ряд вселенной супротив
зазубрив теорию большого взрыва
забыли что сегодня обеспечит почет
не артиллерия, не танки, а креатив
...начинаем обратный отсчет



Авгур
Путь указала Мария Магдалина
Расстроенной пыльной мандолиной
В бесконечно глубокий астрал
Лавром обрамленный портал
Уродствами убогих в гении Босха
Вылепленными из церковного воска
На голову разбито Каиново племя
В плодородные земли посажено семя
С парапета грозят иллюминаты
Боясь возвращаться в родные пенаты

Свысока взирает строгий Авгур
Обычный циник, иногда балагур
По левую руку с богом Пифия
У старой девы проявилась атрофия
Неистребимый запах старого парафина
Немного жира мертвого дельфина
Сладкая смесь - начало Primum mobile
Права закреплены в ничтожном билле
Суверенитет, независимость, аншлюз
Своевременно задраен шлюз

На синих губах осталась вера
Неоценимая бездонная мера
На которую падает огромная тень
Медленно превращаясь в сбитень
Яркое свидетельство ergo sum
Зарекаться от тюрем и сум
Дрожащей рукой начертана пиктограмма
Внутри умирали от лишнего грамма
К победе стремилась готика
Пройдя по тонкому лезвию кортика
Причиной всему торжество Имира
Помни о заповеди: не сотвори себе кумира



Три комнаты
Глубина резкости ограничена стенами
Ровно сложенными в квадрат
В углу съежился, затаился мой брат
Ничего общего нет между нами

В панельных домах огромные бреши
Обо мне некому позаботиться
В одиночестве сердце колотится
К смятению привело равновесие Нэша

Нет сил смотреть в окно
Достаточно личного пространства
Опьянение признак постоянства
Амбиции и цели забил под сукно

Транспортиром выверены метры
Ни шагу в сторону или назад
Ловишь в зеркале тусклый взгляд
В стекла стучатся северные ветры

Выбираться уже не хочется
Кругом разруха и одни враги
Желаю только вкуса свежей браги
Редкий гость на пороге толчется

Брожу из комнаты в комнату
Медленно сходя с ума
Мной овладела современная чума
Я с трудом иду по канату





Все права на интеллектуальную собственность, размещенную на сайте, принадлежат автору.
Распространение текстов и другого контента возможно только с указанием имени автора и ссылки на сайт nopoetry.ru


© 2015—2016 Roman Novikov